Носов «таинственный музыкант» читать

Носов «Таинственный музыкант» читать

Наша кнопка

Носов «Таинственный музыкант» читать Носов «Таинственный музыкант» читать

Скачать материал

  • Контрольная работа по русскому языку в 11 классе
  • Цели урока:
  • 1. повторить изученный материал,
  • 2. проверить знания учащихся по орфографии и пунктуации
  • Условия самодиктанта:
  • 1. списать текст,
  • 2. вставить пропущенные буквы,
  • 3. расставить знаки препинания
  • Таинственный музыкант
      1. Однажды после долгого х…ждения с удоч…кой по берегу реки я пр…сел отд…хнуть на широкой песча…ной отмел… среди прибрежных зар…слей. (2) Поз…няя осень уже раздела кусты лозн…ка и далеко по песку ра…

        бросала их у…кие лимон…ые лист…я. (3) Лиш… на концах самых тонких буд(то) от холода покрасне…ших веточ…к ещ… тр…петали по 5-6 таких(же) бледно(ж…лтых) листков. (4) Это всё что осталось от пышн…го к…

        рнавала ос…ни.

(5) Было пасмурн… и ветрен…о. (6) Вспенен…ые волны накат…вались на песчан…ую отмель л…зали поч…рневшие водор…сли вытащ…ные на берег рыба…ким неводом.

      1. И вдруг среди этих ш…рохов и всплесков послыш…лись тр…вожащие св..ей (н…)обычайностью звуки. (8) Было похоже что где(то) совсем бли…ко играла кроше…ная скрипка. (9) Порой т…скливая з…вущая порой задумчивая и п…

        корная полная светлой п..чали мелодия ро…ко впл…талась в (н…)угомон…ое в…рчание хмурой реки. (10) Звуки м…лодии были так слабы что порывы ветра иногда обрывали как паутинку эту тонкую ниточ…ку загадоч…ной трели.

(11)Прислуш…вшись я ул…вил закономерную связь между скрипач…м и ветром. (12) Стоило ветру (не)много утихнуть как скрипка переходила на более ни…кие ноты звук стан…вился густым и в нём отч…тливо улавливался тембр. (13) Когда(же) ветер усиливался звуки заб…

рались всё выше и выше они становились острыми как жало скрипка плакала и в…хлипывала. (14) Но д…рижёр(ветер) был (не)умолим он настойч…во треб…вал от скр…пача новых и новых усилий. (15) И тогда таинств…ный музыкант казалось (не)выд…рживал темпа срывался и … слыш…

лись только сердитые всплески волн и ш…рох опа…ших лист…ев.

(16) Как заворож…ный слушал я этот уд…вительный к…нцерт на пусты…ой песч…ной отмели. (17) Я пр…слушивался (с)нов… и (с)нов… и напев всё время повторялся всё в тех(же) соч…таниях звук…в. (По Е.И. Носову)

Грамматическое задание

  1. Разберите по составу слова: хождения, отдохнуть, прибрежных, покрасневших, снова, водоросли, зовущая, робко, удивительный.

  2. Выполните синтаксический разбор предложений №5 и №8.

  3. Укажите номера предложений 2-го и 3-го абзацев с необособленными определениями.

  4. Укажите № предложения 4-го абзаца, где есть приложение.

  5. Укажите № предложения с вводным словом, определите его значение.

Текст диктанта для проверки

Таинственный музыкант

(1) Однажды после долгого хождения с удочкой по берегу реки я присел отдохнуть на широкой песчаной отмели среди прибрежных зарослей.

(2) Поздняя осень уже раздела кусты лозняка и далеко по песку разбросала их узкие лимонные листья.

(3) Лишь на концах самых тонких, будто от холода покрасневших веточек, ещё трепетали по 5-6 таких же бледно-жёлтых листков. (4) Это всё, что осталось от пышного карнавала осени.

(5) Было пасмурно и ветрено. (6) Вспененные волны накатывались на песчаную отмель, лизали почерневшие водоросли, вытащенные на берег рыбацким неводом.

(7) И вдруг среди этих шорохов и всплесков послышались тревожащие своей необычайностью звуки. (8) Было похоже, что где-то совсем близко играла крошечная скрипка.

(9) Порой тоскливая, зовущая, порой задумчивая и покорная, полная светлой печали мелодия робко вплеталась в неугомонное ворчание хмурой реки.

(10) Звуки мелодии были так слабы, что порывы ветра иногда обрывали, как паутинку эту тонкую ниточку загадочной трели.

(11) Прислушавшись, я уловил закономерную связь между скрипачом и ветром. (12) Стоило ветру немного утихнуть, как скрипка переходила на более низкие ноты, звук становился густым, и в нём отчётливо улавливался тембр.

(13) Когда же ветер усиливался, звуки забирались всё выше и выше, они становились острыми, как жало, скрипка плакала и всхлипывала. (14) Но дирижёр-ветер был неумолим, он настойчиво требовал от скрипача новых и новых усилий.

(15) И тогда таинственный музыкант, казалось, не выдерживал темпа, срывался, и … слышались только сердитые всплески волн и шорох опавших листьев.

(16) Как заворожённый слушал я этот удивительный концерт на пустынной песчаной отмели. (17) Я прислушивался снова и снова, и напев всё время повторялся всё в тех же сочетаниях звуков. (По Е.И. Носову)

Носов «Таинственный музыкант» читать Листать вверх Листать вниз Скачивание материала начнется через 51 сек.

Нравится материал? Поддержи автора!

Ещё документы из категории русский язык:

Источник: https://doc4web.ru/russkiy-yazik/kontrolnaya-rabota-po-russkomu-yaziku-v-klasse2.html

Читать онлайн На рыбачьей тропе (Рассказы о природе) страница 9. Большая и бесплатная библиотека

Я вижу его лицо, простое загорелое лицо лесоруба в мшистой рамке бороды. Серые глаза с зорким прищуром. Сухие хвоинки, осыпавшиеся с дерева, запутались в седеющих волосах.

Я слышу, как он ходит по осеннему лесу, мягко ступая по пестротканому ковру из листьев, дятлом постукивает тростью по стволам и шепчет шорохом листопада: «Этому нет цены… Берегите это, люди».

Его добрые глаза светятся радостью, большие натруженные руки ощупывают молодую поросль, шарят в кружеве листвы. И не бежит от него в страхе потревоженный заяц, не кричит, как над чужим, сорока.

Он у себя, в своей чудесной мастерской.

Вот он присаживается на пень, раскладывает у ног краски и начинает нерукотворное колдовство… И я, очарованный, смотрю на эти с детства знакомые полотна: сумрачные еловые дебри, бронзовостволые сосновые боры, светлые, все в солнечных пятнах дубравы, ромашковые опушки, лесные проселки с лужицами в колеях… Все это не в золоченых рамах, не в музейных залах. Эти картины развертываются передо мной во всю ширь. Они возникают по обе стороны тропинки, которая ведет нас с дедом Прошей в самое сердце леса. Мы идем молча, и каждый несет в себе свою легенду: он — о лешем, я — о человеке.

Домой мы возвращаемся под вечер.

Я сваливаю под навес связку орешника, а на стол высыпаю собранные листья. Бережно расправляю их и вкладываю между страниц тяжелой книги. Комната наполняется душным запахом грибов и сырой осенней земли. Веет чем-то бесконечно близким и родным. И этому нет цены.

Трудный хлеб

Ходит по лесу осень, развешивает по кустам и травам хрустальные сети паутины, убирает в золото осинки и березки. Первые палые листья запестрели на влажных дорогах, на тихих, потемневших водах речных заливов.

Уже давно оставила родную рощу звонкоголосая иволга. Вслед за ней улетели ласточки. Их глубокие норы темнеют в опустевшем береговом обрыве.

А вчера на глухой лесной плёс за деревней Гуторово опустилась пара крохалей — пролетные гости с далекого севера. На другой день, когда я снова пришел на этот плёс, крохали не улетели. Погода не торопила их на юг.

Мое соседство их нисколько не смущало. Видать, мало имели они встреч с человеком. Не то что наша дикая утка. Редко по какой из них не палили из ружья.

И вдруг совсем рядом из кустов: «Трах-бабах!..» Поперек реки побежали вспененные дробью одна за другой две дорожки.

Крохаль, что плыл первым, сверкнул белой подкладкой крыльев, торопливо снялся и полетел над рекой. Второй даже не вздрогнул. Он только почему-то окунул голову в воду да так и поплыл вниз по течению.

В прибрежном ситнике захлюпала вода. Показалась вислоухая голова спаниеля с белой пролысиной на лбу. Собака на миг остановилась, повела носом и вошла в реку. Она плыла легко и быстро, почти наполовину высунувшись из воды.

Вскоре спаниель был уже на том месте, где только что гуляла пара крохалей. Но он не повернул за сносимой течением птицей, а, не меняя направления, зашлепал дальше.

— Чанг, назад! — послышался спокойный, даже ласковый голос.

Чанг встряхнул длинными лохматыми ушами, остановился, поводя носом, и круто повернул влево. Догнав птицу, спаниель схватил ее за крыло и, все так же высоко над водой неся голову, поплыл обратно. Течение немного снесло его. Он выбрался на берег рядом с моими удочками, положил птицу на песок и стал отряхиваться, обдав меня дождем холодных брызг.

Читайте также:  Терентiй травнiкъ. стихи для детей

— Вот невежа! Перестань!

Из кустов вышел хозяин собаки, грузный, круглолицый, с ежиком седых усов, он одет в короткий стеганый ватник, на ногах высокие болотные сапоги.

— Обрызгал? — сказал он, подбирая птицу.

— Ничего! — вытирая платком лицо, ответил я. — Хорошая добыча! Редкая.

— А я, знаете, не особенно уважаю крохаля, — возразил охотник. Он приподнял за шею птицу, разглядывая рану на голове.

Я воспользовался случаем, чтобы рассмотреть крохаля. Он — в черном сюртуке, белой рубашке. Зелено-черная голова заканчивалась острым копьеобразным клювом. Величиной он был с хорошую крякву, только длиннее и уже ее.

— Птица с виду ладная. Но мясо невкусное, рыбой отдает, — пояснил охотник, присаживаясь и устало кряхтя. Собака легла рядом. — Набегались мы с тобой, Чанг. Давай-ка, дружище, посидим, отдохнем.

Чанг одобрительно замахал обрубком хвоста.

— Новичок, наверно? — кивнул я на собаку. — Обучается?

— Уже, можно сказать, старик. Пятый год. Золотая собака. — Хозяин ласково провел ладонью по черному шелковистому жилету спаниеля. — Без нее половину добычи потеряешь.

Упадет битая утка в самую топь — как ее достанешь? Облизнешься и пойдешь несолоно хлебавши. Или взять подранка. В такую глушь забьется, что днем с огнем не найдешь.

А Чанг быстро свое дело сработает: и подранка схватит, и битую из топи вынесет. У вас, кажется, клюет. Вон на той, где пробковый поплавок.

Я подсек. Леса натянулась. В глубине тускло блеснул бок рыбы. Потом леса вдруг провисла, и я вытащил пустой крючок.

— Сошла, — сочувственно прищелкнул языком охотник. — Жалко. У вас, значит, тоже охота… А я больше с ружьем. Люблю походить. Да вот хотя бы сегодняшний случай взять. Унесло бы крохаля течением, застрял бы где-нибудь в кустах. А Чанг пожалуйста, слазил и достал.

— А отчего он вначале не хотел брать птицу? — поинтересовался я.

— Хотеть-то он хотел, да со следа сбился. Это бывает.

— Ну что вы! — удивился я. — Какой же может быть след на воде? Да и зачем след, когда птицу и так видать?

— Э, батенька! Да ведь если бы у Чанга глаза были. Он у меня слепой.

— Слепой!.. — Я даже весь повернулся от изумления. — Совершенно слепой? Да не может быть!..

Я пристально и недоверчиво посмотрел на Чанга. Он лежал, положив морду на мохнатые белые лапы в черных пестринках. В его глазах не было ничего странного. Светло-карие, внимательные, умные глаза опытной охотничьей собаки.

— Не верите? — усмехнулся хозяин. — Давайте продемонстрирую. — Он достал из ягдташа ломоть хлеба, отщипнул от него кусочек. Спаниель насторожился, оживленно задвигал влажным, точно резиновым, носом и уставился на хлеб.

— Чанг, лови! — крикнул хозяин и подбросил высоко вверх корочку хлеба.

Но Чанг не встрепенулся, не запрыгал, как это обычно делают собаки при виде летящей подачки, он спокойно стоял, вопрошающе глядя на хозяина. И только когда корочка упала шагах в пяти от него, он тряхнул своими мохнатыми ушами и побежал на звук упавшего хлеба.

— Видели? — спросил охотник, бросая собаке весь ломоть. — Хлеб уже летит, а он об этом не подозревает, ждет, когда я брошу.

Этот простой опыт почти убедил меня. Но оставалось непостижимым все поведение собаки. До этого она вела себя совершенно так же, как обыкновенная, зрячая, ничем не выказывая свою слепоту.

— Вы давеча заметили, что Чанг было промахнулся, плывя за убитой птицей?

— Да, заметил. Только принял это за баловство новичка.

— Нет. Это он со следа сбился. На минутку порвалась ниточка птичьего запаха, которая вела Чанга к добыче. Но Чанг молодчина! Быстро нашелся.

Спаниель благодарно чиркнул по песку обрубком хвоста, понял, что его похвалили. А может, в добром голосе хозяина почуял к себе ласку. Я с уважением посмотрел на Чанга.

— Ну как же он ослеп?

— Сам не знаю, — покачал головой хозяин — Может, таким и родился. Как узнаешь, что он слепой? Вы вот до сих пор не можете с этим согласиться. Ведь он совсем не похож на слепого. Ни обо что не спотыкается, с собаками, как и все, бегает, играет.

Убежит от меня далеко — свистну, и он прямехонько мчит обратно. И по дичи промаху не делает. Ни одной утки не потерял. А главное — глаза такие умные, понимающие! Разве подумаешь, что эти глаза совершенно ничего не видят? Я-то и сам узнал о его слепоте случайно, вот так же бросив ему хлеб.

Сначала не верил, а потом, со временем, убедился.

У меня опять клюнуло. На этот раз я благополучно вытащил крупную плотвицу. Снимая ее с крючка, я неосторожно спросил:

— А не лучше ли вам завести другую собаку?

— А эту куда? — нахмурился охотник. — Пристрелить? Сдать на воротник? Да я, батенька мой, за него двух зрячих не возьму. Как-никак пять лет вместе. Он свой хлеб честно зарабатывает. Трудный хлеб, но честный. Пойдем, Чанг. Бывайте здоровы!

Охотник вскинул на плечо ягдташ, двустволку и зашагал напрямик в чащу леса. Чанг бодро вскочил и побежал за хозяином. Он уверенно продирался через заросли, тычась мордой в лозу и повизгивая от нетерпения.

Я долго глядел ему вслед и теперь уже не жалел убитую птицу.

Таинственный музыкант

Однажды после долгого хождения с удочкой по берегу реки я присел отдохнуть на широкой песчаной отмели среди прибрежных зарослей.

Поздняя осень уже раздела кусты лозняка и далеко по песку разбросала их узкие лимонные листья.

Лишь на концах самых тонких, будто от холода покрасневших веточек еще трепетали по пять-шесть таких же бледно-желтых листков. Это все, что осталось от пышного карнавала осени.

Было пасмурно и ветрено. Вспененные волны накатывались на песчаную отмель, лизали почерневшие водоросли, вытащенные на берег рыбацким неводом.

И вдруг среди этих шорохов и всплесков послышались тревожащие своей необычайностью звуки. Было похоже, что где-то совсем близко играла крошечная скрипка.

Порой тоскливая, зовущая, порой задумчивая и покорная, полная светлой печали мелодия робко вплеталась в неугомонное ворчание хмурой реки.

Звуки мелодии были так слабы, что порывы ветра иногда обрывали, как паутинку, эту тонкую ниточку загадочной трели.

Источник: https://dom-knig.com/read_173608-9

Редактирование сочинений и изложений

Не нужно, чтобы всем над рифмами потеть, А правильно писать потребно всем уметь… (А.П. Сумароков) Развитие связной речи – самый трудный раздел в образовательной области «Филология». Далеко не всем учащимся под силу сконцентрировать свое внимание во время выполнения творческой работы. Поэтому активность учеников на уроках развития речи постепенно снижается, исчезает самостоятельность в рассуждениях. Бывает, что ребенок на уроке вдохновенно пишет, радуясь своим мыслям, а после проверки получает тетрадь с тройкой за содержание. А главное для учителя – дать школьнику возможность пробовать и ошибаться, надо, чтобы он получал удовольствие от собственного творчества. Нельзя допустить угасание творческой активности ребят! Хотя программа речевого развития в 5–6-х классах не предусматривает уроков редактирования текста, практика показывает: такие уроки просто необходимы. Цель урока редактирования – формирование практических навыков совершенствования текста, умения выбирать самый точный вариант для передачи мысли, а также исправление ошибок в содержании. Таким образом, я определила для себя главное направление речевого развития учащихся – формировать умения и навыки связного изложения мыслей в устной и письменной форме, особое значение придавая умению детей совершенствовать написанное. Я ввела в практику специальные уроки, на которых обучаю школьников приемам самоанализа и самоконтроля. Это могут быть уроки: «Учимся редактировать», «Учимся рецензировать» и др. Чтобы научить редактировать текст, полезно с детьми выполнять специальные упражнения:

  • по осуществлению лексического самоконтроля. (Например, исправьте ошибки в образовании форм частей речи, в подборе синонимов, антонимов и т.д.);
  • по осуществлению синтаксического самоконтроля. (Составьте словосочетания, ставя вопрос и определяя падеж управляемого слова);
  • по написанию мини-рецензии (речевой самоконтроль). (Например, школьник должен доказать, почему отрывок ученического сочинения: «Пугачев хотел, чтобы все люди жили счастливо. Пугачев помогал Гриневу. Пугачев хотел, чтобы Гринев жил счастливо», – приводят в качестве примера бедной, невыразительной речи? Подобные примеры я нахожу в работах своих учеников и, не называя автора, предлагаю учащимся написать мини-рецензию.)

Важно, чтобы учащиеся осознали, какие действия они выполняют, почему именно эти действия в определенной последовательности необходимо выполнять. Следует убедить детей в том, что первый вариант текста далеко не лучший, он не отражает их возможностей. Главное – обучить школьников приемам работы с черновиком, с редакторскими значками; научить самоанализу и самооценке. Особое значение для развития умения речевого самоконтроля имеет отсроченная повторная работа с текстом изложения или сочинения. Тема урока в 6-м классе, который обучается по учебному комплексу В.В. Бабайцевой: «Изложение повествовательного текста с элементами описания помещения в официально-деловом стиле». Для изложения использован текст «В школе космонавтов» (по Г.Юрмину). Первый этап работы над текстом изложения был организован по традиционной методике:

  • сообщение цели изложения;
  • подготовка к восприятию исходного текста;
  • анализ текста (содержательный, структурный, языковой);
  • изложение текста в соответствии с поставленной задачей;
  • самоконтроль.

После написания первого варианта изложения были собраны. Второй этап Через неделю я раздаю ученикам их работы без каких-либо пометок. (Конечно, все изложения мною были проверены, я выписала речевые недочеты, которыми воспользуюсь при обучении детей редактированию.) На уроке ставится цель «Повторная работа с текстом изложения»: развивать навыки анализа и редактирования текста на основе сравнения с исходным; учить совершенствовать содержание и форму высказываний учащихся. Ученики получили задание проверить и доработать текст, при этом в черновик разрешалось вносить любые исправления. Я снова прочитала исходный текст: сначала в обычном темпе, затем с небольшими интервалами. Дети сравнивали свой вариант с авторским и вносили необходимые поправки и дополнения в свою работу. Примечательно: почти все увидели значительное расхождение собственного текста с исходным. Некоторые дети спрашивали: можно ли оставить какое-то предложение в прежнем варианте? «Вы имеете на это право», – отвечала я. Надо уважать мнение ученика, если оно не противоречит логике изложения.

  • (Кстати, все дети обнаружили в своих работах орфографические и пунктуационные ошибки и тут же их исправили.)
  • После этого ученики написали 2-й вариант изложения.
  • Третий этап – учащимся выданы проверенные работы с указанием зоны неисправленных (и дополнительно допущенных) ошибок.

Задача школьников – обнаружить и исправить их. Вначале можно (в зависимости от уровня подготовленности класса) организовать работу под руководством учителя. На доске: В космосе полная тишина. Космонавтов надо приготовить к этому испытанию. И для этого в школе проводятся подготовительные занятия для ребят, которые хотят стать космонавтами. В классе есть камеры. И дежурные следят за тем, что происходит и как ведет себя испытуемый. Перед редактированием повторим условные обозначения речевых недочетов. Я предоставила учащимся возможность самим применить свои навыки редактирования. Дети увидели отсутствие логической связи между содержанием 1-го и 2-го предложений (поставили знак «~»). Восстановили пропущенное звено: Космонавту предстоит долгие дни, недели и месяцы пробыть вдали от Земли, людей. Определили места, где требуется пояснение (знак «Ц»): к какому именно испытанию? Устранили повтор (П): Этому испытанию – для этого. Знак «=» возник над словом приготовить – замена: подготовить. Обнаружена фактическая ошибка (ф): занятия проводились не для ребят, а для космонавтов. Значит, фраза …которые хотят стать космонавтами лишняя. Установили логическую связь в последнем сложноподчиненном предложении. Шестиклассники смогли убедиться, что первоначальная правка текста не избавляет от новых ошибок. Так, записав исправленный вариант: В космосе полная тишина. Космонавту предстоит долгие дни, недели и месяцы пробыть вдали от Земли, людей. Космонавтов надо подготовить к этому испытанию, увидели, что требуется дополнительная корректировка.. Ученики сразу обнаружили повтор. Выход нашли в объединении двух простых предложений (второго и третьего) в сложное: «Космонавту предстоит долгие дни, недели и месяцы пробыть вдали от Земли, людей, поэтому его надо подготовить к этому испытанию». Остальную работу по редактированию собственных изложений ученики закончили самостоятельно. Они объединились в группы по 2–3 человека (больше, на мой взгляд, нецелесообразно); привлекались на помощь консультанты. Не могу не отметить активность тех учащихся, которые отмалчивались на первом этапе работы с текстом. Вот что получилось в результате (в сравнении с исходным текстом).

В школе космонавтов В космосе полная тишина. Космонавту предстоит долгие дни, недели и месяцы пробыть вдали от Земли, людей. Космонавтов надо подготовить к этому испытанию. Вот в школе космонавтов и устроили «класс тишины». Маленькая комната: три метра в длину, три метра в ширину. Снаружи она похожа на рубку корабля, а изнутри на кабину самолета. Дверь у кабины тяжелая, стальная, звуков не пропускает. Для космонавта подготовлено все необходимое: одежда, продукты питания. В кабине достаточное освещение. На стенках полки с книгами, в правом углу умывальник, на столе часы. Космонавт может говорить, его снаружи услышат, а он никого услышать не может. По другую сторону двери в просторной комнате трое дежурных внимательно слушают каждое слово космонавта, смотрят на экран телевизора, следят за каждым движением. Не знает космонавт, сколько времени ему предстоит провести в «классе тишины». Читает, занимается, выполняет задания. Так проходят дни.Трудное это испытание. Но в «классе тишины» провел долгие недели каждый наш космонавт.
Читайте также:  Игры и упражнения на развитие навыков общения у школьников

 

«Класс тишины» (ученический вариант)

В космосе полная тишина. Космонавту предстоит долгие дни, недели и месяцы пробыть вдали от Земли, людей, поэтому его надо подготовить к этому испытанию. Вот в школе космонавтов и сделали «класс тишины». Маленькая комната: три метра в длину, столько же в ширину.

Снаружи этот необычный класс похож на рубку корабля, изнутри – на кабину самолета. Кабина закрыта тяжелой стальной дверью. В классе есть все, что нужно испытуемому: одежда, продукты питания, кровать, полка с книгами, умывальник. На столе – часы. В комнате достаточное освещение.

Космонавт может вслух говорить, его снаружи услышат, но сам он никого и ничего услышать не может. За дверью «класса тишины» в небольшом помещении трое дежурных наблюдают за будущим космонавтом: слушают каждое его слово, следят за каждым его движением.

Космонавт не знает, сколько времени он проведет в полной изоляции. Читает, занимается, выполняет различные задания. Дни идут за днями.

Трудное это испытание, но его должен выдержать каждый космонавт.

В другом 6-м классе, который обучается по учебнику под редакцией Н.М. Шанского (авторы: М.Т. Баранов, Л.Т. Григорян, Т.А. Ладыженская и др.), аналогичная работа проводилась с текстом Е.Носова «Таинственный музыкант». Заранее предупредила детей, чтобы лист черновика перегнули по вертикали пополам. Написав новый вариант текста изложения, они наглядно смогли увидеть результаты своих усилий.

На примере одного изложения я покажу, как ученица переработала свой текст.

1-й вариант Однажды после рыбалки я присел на берегу моря, чтобы отдохнуть. Погода была дождливая, ветреная. И только было слышно шелест бледно-желтых листьев. Волны пенились и накатывались на песок, лижа траву.  ф Z ~ ПП 2-й вариант Однажды после долгого хождения с удочкой по берегу речки я решил отдохнуть. Поздняя осень уже оголила кусты лозняка и далеко разбросала узкие листья. Лишь на концах самых тонких, словно покрасневших от мороза веточек шелестят желтые листья. Было пасмурно и ветрено. Вспененные волны накатывались на песчаную отмель и лизали черные от мороза водоросли, вытащенные неводом на берег.

Во время работы с текстом ученица включила в изложение описание природы, исправила фактическую ошибку (действие происходит на берегу речки, а не моря). Правильно обозначила абзац (со слов «Было пасмурно и ветрено»), в 1-м варианте это следовало сделать после 1-ого предложения.

Читайте также:  Внеклассное мероприятие на тему «россия - родина моя», 3-4 класс

Нарушена смысловая связь между 2-м и 3-м предложениями: «И только было слышно шелест бледно-желтых листьев». Выражение и только было слышно... требует пояснения, например, ничего не было слышно или никаких звуков не доносилось…

Устранена была грамматическая ошибка: неправильно образована форма деепричастия от глагола лизать.

И вдруг стала слышна непривычная, незнакомая мелодия. Порой она была тосклива, задумчива, покорна. Звуки ее так слабы, что при дуновении ветра они обрывались. И тут я установил закономерность между «скрипачом» и дирижером – ветром. П ~ И вдруг среди этих шорохов и всплесков послышался непривычный звук, было похоже, что рядом играет крошечная скрипка. Порой робкая, тоскливая, порой зовущая, полная света мелодия. Звуки ее были так слабы, что порывы ветра обрывали мелодию, как паутинку. Прислушавшись, я уловил закономерность между «скрипачом» и дирижером – ветром. Стоило ему немного утихнуть, и она переходила на низкие ноты, а когда ветер забирался все глубже, то скрипка плакала и пищала. Но дирижер был неумолим и требовал от скрипача новых сил. Как завороженный, слушал я этот удивительный концерт.

В 1-м варианте наблюдаем неоправданный повтор союза и – с него начинаются и 2-й,и 3-й абзацы; в несколько иной форме эта ошибка «перешла» во 2-й вариант. После анализа ученица устранила недочет, убрав союз в начале предложения. («Вдруг среди этих шорохов и всплесков послышался непривычный звук…») Устранила повтор слов слышно… слышна.

В 1-м варианте требовалось восстановить смысловую связь в тексте: «И тут я установил закономерность между “скрипачом” и дирижером-ветром». Никакого упоминания о скрипаче не было, поэтому рассуждение о закономерности между ним (что? или кого? имел в виду автор?) и ветром нелогично.

Требовалось аргументировать начало предложения и тут (когда? где? при каких обстоятельствах?).

При проверке повторной работы обнаружилось необоснованное расширение границ предложения. Следовало записать: «Вдруг среди этих шорохов и всплесков послышался непривычный звук. Было похоже, что рядом играет крошечная скрипка».

Исправив одни речевые ошибки, школьница допустила новые: неоправданный повтор слова мелодия, пропуск слова, повлекшего за собой нарушение смысла. В исправленном виде, то есть в третьем варианте, ученица написала: «Смычок выводил то робкую, тоскливую, то зовущую, полную света мелодию. Звуки ее были так слабы, что порывы ветра обрывали музыку как паутинку».

Следим за дальнейшей работой ученицы:

Мне стало интересно, откуда идет звук. Я оглянулся и увидел ракушку. Посмотрев ее, я решил, что она обыкновенная выложенная перламутром спираль. Г М Наконец я установил место, откуда идет звук, – справа от меня. Я оглянулся. Вокруг был золотистый песок и ракушки. Из самой большой ракушки шла эта чарующая мелодия.

Если в 1-м варианте требовалось исправить грамматическую ошибку, убрать нагромождение местоимений, ликвидировать речевой недочет, приведший к абсурдности: ракушка – спираль, то во 2-м тексте достаточно устранить повтор слова ракушка.

И положил на место. Но больше ни одного звука не услышал. И тут я понял, что совершил роковую ошибку. ~ V– Я взял ее, осмотрел… Ракушка напоминала простую выложенную перламутром спираль. Положив ее на землю, я больше не услышал ни одного прекрасного звука. Долго вертел ракушку, перекладывал с места на место, подсыпал под нее песок, но она молчала. Я понял, что совершил роковую ошибку, сдвинув ее с места.

Только в ходе повторной работы с рассказом Е.Носова ученица смогла логически связать части изложения, устранить речевые, стилистические ошибки в содержании текста.

Источник: https://rus.1sept.ru/article.php?ID=200601708

Сми об издательстве

Через два года после монументального (и отмеченного престижными премиями) «Бориса Пастернака» Дмитрий Быков выпустил почти такой же толщины «Булата Окуджаву».

Серия та же — «Жизнь замечательных людей», издательство «Молодая гвардия». В промежутке между этими «кирпичами» Быков опубликовал также компактную биографию-эссе Максима Горького.

Так что можно сказать, вся история советской литературы теперь охвачена быковским оком: ранний, средний и поздний ее периоды.

Особенность «Окуджавы» в том, что автор этот — современник Быкова, автор книги встречался с легендарным бардом, беседовал с ним.

То есть перед нами тот самый случай, когда биограф лично причастен к жизни своего замечательного персонажа. И авторское «я» то и дело подчеркивает скромное присутствие Быкова в жизни Окуджавы.

(Попробуйте без подсказок угадать, кто брал у Булата Шалвовича последнее в его жизни интервью весной 1997-го?)

Как бы то ни было, а книга получилась цельная, живая, наводящая на раздумья. Окуджава умер менее 12 лет назад, и Быков стал автором первой всеобъемлющей биографии знаменитого «шестидесятника».

Книгу наверняка с особым пристрастием прочтут друзья, родные, единомышленники, фанаты, исследователи жизни и творчества Окуджавы. Кое-кто знакомился с рукописью еще до выхода и дал ценные советы автору.

Герой книги жил тихо, в скандальные истории не попадал, в песнях призывал друзей «взяться за руки»… Однако его фигура сегодня вызывает большие споры.

Быков писал свою книгу не с целью примирить всех неравнодушных; он изобразил «своего Окуджаву» на основе тщательного изучения текстов, биографических материалов, публикаций в прессе, собственных воспоминаний. Насколько этот его объективно-субъективный портрет совпадает с «личным Окуджавой» каждого из читателей — читателям же и судить.

Как всякая добротная, основательная биография, книга эта не только о конкретной личности, но об эпохе, «воздухе времени», общественной атмосфере. В случае Окуджавы, настаивает Быков, контекст подчас оказывается даже важнее собственно стихов и прозы. Разбирая тексты Окуджавы, мы не найдем там каких-либо ярких индивидуальных черт.

Он пользовался общеупотребительным словарем, избегал парадоксов и крайностей. Даже реалистом его трудно назвать… Стиль его как бы «стертый», матовый. Но именно за этой внешней матовостью, в глубине, куда не всем доводится проникнуть, и лежит тайна Окуджавы, которую пытается разгадать Быков.

Тайна эта, если говорить кратко, в интонации, в удивительном соответствии текстов духу, лейтмотивам эпохи. «Мерцающий смысл окуджавовских песен идеально совпадал с зыбким, туманным мироощущением хорошего советского человека… С первой же своей песни он научился обозначать и намекать, а не называть и указывать», — пишет Быков.

(Попробуйте, к примеру, однозначно истолковать простую на вид «Песенку о голубом шарике».) И еще, не менее важное: через таких поэтов, как Окуджава, «прямо, без посредников, транслировались звуки небес». В этом смысле прямой предшественник Окуджавы — Блок, настаивает автор биографии. У этих поэтов даже в судьбах немало пересечений.

Быков прямо называет своего героя «последним символистом».

Другой яркий и лаконичный образ — «таинственный музыкант». Для Окуджавы главным было «донести услышанный им звук и сохранить верность этому звуку».

Остальным — сюжетом, точностью рифм, внятностью образов — поэт мог и пожертвовать.

Он был истинным небожителем (как и другой герой Быкова — Пастернак), «голосом и оправданием своей страны», «райской птицей, поющей в аду и немыслимой вне этого ада».

Книга наполнена биографическими фактами, деталями, неслучайными совпадениями, «рифмами» судьбы и эпохи. Быков подробно прослеживает путь родителей Окуджавы — коммунистов-идеалистов 1930-х годов, чьи идеалы (в откорректированном виде) легли в основу мировоззренческой позиции сына.

Автор книги приоткрывает завесу над фронтовыми страницами биографии своего героя. Предлагает читателям свое видение оттепели, застоя, перестройки и ранней демократии — эпох, в которые довелось жить и творить Окуджаве.

Быкова-биографа вообще всегда интересует вписанность первоклассного и совсем не политического поэта в советскую систему.

Любителей жгучих семейных тайн, однако придется заранее разочаровать: никаких особых сенсаций о личной жизни знаменитости здесь нет; это — биография Окуджавы в контексте идей и социальных явлений, а отнюдь не женщин (о которых здесь говорится кратко и по делу).

Здесь есть разбор и анализ произведений Окуджавы — причем не только широко известных его песен, но и малоизвестных, редко исполнявшихся вещей (например, раритетной «Песенки о белой крови»).

Не забыта Быковым и замечательная проза Окуджавы — от первой повести «Будь здоров, школяр» до позднего, во многом автобиографического романа «Упраздненный театр» — из-за политизированной обстановки начала 1990-х он, по мнению Быкова, не был оценен по достоинству.

Впрочем, как с горечью отмечает биограф, многим поклонникам Окуджавы до сих пор застилает глаза подпись барда под небезызвестным письмом «сорока двух» в октябре 1993-го… Но даже этот эпизод биографии не был изменой идеалам гуманизма, настаивает Быков: поэт просто взял на себя часть груза ответственности той власти, которую публично поддерживал в начале 1990-х. И в этой последовательности автору жизнеописания видятся черты особого аристократического (пусть и с советским отсветом) благородства. С точки зрения рядового поклонника песен Окуджавы, в книге этой, быть может, многовато филологии и политологии. Что ж, есть и другие, по-другому написанные книги о знаменитом поэте и музыканте. И все-таки эту книгу надо читать тем, кто хочет узнать для себя что-то новое и интересное о самом Окуджаве и о непростой эпохе, к которой он принадлежал.

Источник: http://gvardiya.ru/publishing/smi/tainstvennyy_muzykant

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector