Полуянов «подснежники» читать

Составитель Федор Кольцов

  • ISBN 978-5-4485-4898-7
  • Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Подснежник (Galantus)

Полуянов «Подснежники» читать

Ботанический заказник «Белоснежный». Фото Сергiй Криниця

Скромные невысокие цветы одними из первых появляются и расцветают весной на садовых участках и лесных полянах. Сначала из под снега пробивается пара линейных листьев, а затем подснежник зацветает белыми цветами. Им не страшны ни снег, ни заморозки. Спасаясь от холода, ночью подснежник способен сгибать цветонос и прятать цветок под снег.

Галантус, или Подснежник (лат. Galanthus) – род многолетних трав семейства Амариллисовые (Amaryllidaceae).

Ареал распространения подснежников – от Пиренеев до Дона.

Они занимают довольно обширную территорию: Кавказ, Малая Азия (западная часть), побережье Черного моря, западное побережье Каспийского моря, а так же Средняя и Южная Европа, и растут на горных лугах, вдоль рек и на опушках лесов.

Наибольшее видовое разнообразие подснежников на Кавказе – 16 видов, на северном побережье Средиземного моря – 2 вида, на побережье Тирренского моря – 4 вида, Эгейского моря – 3, Мраморного – 1.

Ботаническое название galantus – предположительно имеет греческие корни, gala – молоко, и antus – цветок. И правда, когда бутоны подснежника уже вот-вот готовы раскрыться, они очень напоминают капельки молока.

В английском языке подснежники это snowdrops – «снежные капли», на немецком языке их называют Schneeglockenblume («снежные колокольчики»).

Свое русское название подснежник получил за то, что появляется он буквально из-под снега.

Полуянов «Подснежники» читать

В Европе, где подснежники распускались в конце января – начале февраля, бытовала традиция собирать и приносить подснежники в дом после Мессы со свечами (2 февраля). Срывать подснежники до этой даты считалось плохой приметой.

Род подснежников (галантусов) включает в себя 18 видов растений и два гибрида естественного происхождения. На территории бывшего СССР произрастает 12 видов.

Полуянов «Подснежники» читать

Некоторые виды подснежников внесены в Красные книги. Как и многие другие первоцветы, подснежники нуждаются в государственной охране, в проведении общественных кампаний по защите первоцветов.

В продаже запрещены сорванные в лесу подснежники, нарушителям грозит штраф. Разрешена продажа подснежников, выращенных в теплицах (с сертификатом происхождения).

Некоторые редкие виды стоят на грани исчезновения, и спасти их можно, выращивая в культуре.

Подснежники (Галантусы) – многолетние луковичные растения с коротким периодом вегетации. Сроки вегетации за- висят от широты и высоты над уровнем моря места их произрастания.

Луковица диаметром 2—3 см состоит из чешуи одного или двух предшествующих лет и почки возобновления. Ежегодно возникают 3 чешуи, одна – из низового листа, а две – из основания ассимилирующих листьев.

Чешуи концентрические, а одна, образующаяся из основания листа, предшествующего цветку, незамкнутая. Детки располагаются в пазухах чешуи материнской луковицы.

Полуянов «Подснежники» читать

Луковица подснежника. Фото Armin Kübelbeck

Листья в числе двух, изредка трёх, линейные или продолговато-ланцетные, выходят из шейки каждой луковицы. Листья появляются одновременно с бутонами и во время цветения равны или значительно короче цветоноса. Позже, после цветения, разрастаются, достигая длины 10—20 см и ширины 0,5—3 см.

Окраска листьев подснежников варьирует от светло-зелёной с жёлтым оттенком (Galanthus woronowii) до тёмно-зелёной (Galanthus alpinus). Они могут быть блестящими, матовыми, с жирным блеском или с восковым налётом. Верхушка приострённая или закруглённая с клобучком или плоская.

Основание листа широкое или суженное, переходящее в черешок. Поверхность листа гладкая или складчатая, или килеватая с нижней стороны. Листья расположены в приземном пучке.

Стрелка возникает в пазухе внутреннего ассимилирующего листа с незамкнутым основанием и является боковой ветвью монопоидального побега.

Стрелка слегка сплюснутая или округлая в поперечном сечении, блестящая у видов с блестящими листьями и сизая у сизолистных подснежников, заканчивается прицветным листом и одним поникающим цветком. К концу цветения она становится полой. Прицветный лист состоит из двух сросшихся прицветников, лишь у верхушки слегка раздвоенных, с двумя килями.

Источник: https://MyBook.ru/author/fedor-kolcov/podsnezhnik-galanthus-dyhanie-vesny/read/

Николай Никонов: Подснежники

Николай Григорьевич Никонов

Подснежники

Охотники сошли с высокой неудобной подножки вагона. Под ногами захрустела свежая насыпь. И сразу вместе с запахом этой насыпи, новых шпал и мазута пришел чистый прохладный запах леса, о котором ничего другого не скажешь, а только: «Пахнет-то как! Воздух-то!» И глубоко-глубоко вздохнешь, потянешь этот воздух, чтоб сильней насладиться, оставить в себе его свежесть. «А в городе сейчас…»

От этого запаха, тишины, воли, кроткого апрельского вечера и близкого леса становилось счастливо-отрадно, и паренек нетерпеливо топтался, глядел по сторонам, ему хотелось идти, а приходилось ждать, потому что отец и его приятель Арсений Михайлович закуривали, поправляли друг у друга рюкзаки.

Пареньку было четырнадцать, недавно исполнилось, он был высок, худ, ясноглаз, ноги высоко торчали из огромных резиновых сапог. На нем была короткая брезентовая куртка-штормовка и старая кепка неопределенного цвета. Зато опоясывал талию настоящий охотничий патронташ с торчащими из гнезд гильзами и одноствольное ружье без чехла, очень потертое в казеннике и возле цевья.

Паренек хорошо знал этот полустанок, крашенный охрой облупившийся дом, дощатую платформу на той стороне поезда — с нее садились те, кто ехал в город, а здесь сгружались те, кто шел к поселку.

Вот и сейчас все еще неловко сползали с подножек бабы-молочницы в плюшевых кофтах, как обычно, с бидонами, сетками с желтым хлебом, колбасой и прочей городской снедью; женщин встречали девчонки, все какие-то на одно лицо, незапоминающиеся; тут же стояли две-три собачки и умно глядели, повиливая хвостами.

Недалеко от насыпи по палевым наледям шла неглубокая вода — речка. Через нее бревенчатый мост-настил, кое-где проломанный, дорога, а дальше- пологий, безмерно широкий увал Толстик, где вразброд и косо избы, бани, постройки станционного поселка.

По-весеннему было неприбранно: желтела в навозной дороге солома, грязно лежал обочь скипевшийся, обсосанный солнцем снег, лес за поселком рябил, лишь дальше по увалу он уплотнялся, синел и голубел, а небо над ним еще было отчужденно — северно, просквожено ветрами — оно и сейчас напоминало о недавно отступившей зиме. Зима в этом году была лютая, с такими снегами и заметами, что паренек едва дождался весны. Казалось, снег никогда не стает. Весна двигалась медленно. Был уже конец апреля.

Они перешли настил через речушку и стали подниматься на склон увала. Дорога вела единственной улицей, мимо распахнутой двери магазина. У крыльца по-вечернему толклись мужики и стояли плотные девушки в резиновых высоких сапогах, в ярких платочках.

Они внимательно глядели на охотников, а пареньку одна даже подмигнула, и он, нахмурясь, поправил на плече брезентовый ремень своего длинноствольного ружья и еще громче захлопал голенищами широченных сапог. Отца и Арсения Михайловича, как видно, не задевали эти ухмылки и взгляды, а больше интересовали скворцы, по-вечернему уже слетевшиеся в поселок.

Скворцы скрипели, высвистывали свое радостно-весеннее, сидя на проводах, столбах и скворечницах, везде мелькали их юркие фигурки, треугольно черные на розовеющем к закату небе.

За поселком, за пряслами огородов, за первыми оглоданными березнячками все людские звуки стихли и открылось неогороженное кладбище — десятка два пошатнувшихся во все стороны крестов и голубцов на недавно обтаявших могилах.

Эти кресты почему-то не вызывали ни скорби, ни печали, как на городском кладбище с его теснотой и венковым тленом, — они даже вполне сочетались с этой неранней весной, пригорками, тощим березнячком, холодно-матовым небом и глинистой дорогой, по которой еще бежали плоские дневные ручьи. Хорошо было шлепать прямо по ручьям, по намытому песку и, оборачиваясь, смотреть, как затекает, заносит золотыми песчинками рубчатый след сапога и вот уж нет его — все угладило, а ручей так же плавно-неистощимо катит под гору, стремясь, должно быть, к той своей речке с желтой ледяной водой. Ручей не может без реки…

На опушке леса все трое остановились, торжественно достали ружья из чехлов, сложили, зарядили, а ружье паренька было без чехла, и он зарядил его раньше всех. Гильза плавно ушла в промасленный чистый патронник.

Потом постояли, каждый по-своему наслаждаясь тишиной, сырым воздухом, звуком ручьев и редкими голосами птиц.

И опять по-особенному дышалось здесь — не так, как на разъезде и в поселке, — еще чище, сырее был аромат мокрой земли, веток, почек, прошлогодних листьев и еще чего-то очень тонкого, остросвежего и весеннего.

Читать дальше

Источник: https://libcat.ru/knigi/proza/detskiaya-proza/26271-nikolaj-nikonov-podsnezhniki.html

Читать

Людмила Николаевна Сабинина

Подснежники

«Невероятно! Полгода, как вернулась из эвакуации, а все еще не могу привыкнуть. Как будто и не родной город, а какой-то чужой, незнакомый. Весь в рытвинах, в грудах битого кирпича, щебенки. А за этим вот углом — мой дом. Вернее, был когда-то дом. Вот уж никогда бы не поверила!»

По шатким мосткам перебралась Люба через ров. Всего пара досок, скользкие, глинистые.

«Не было раньше этой канавы, и дощатого забора тоже не было. До войны здесь начинался широкий, с цветниками и старыми липами бульвар. А за поворотом — главная улица, Советская… А вот и развалины дома родного. Куча полуобгорелых балок, витки ржавой проволоки, какие-то намокшие тряпки».

Люба шла мимо развалин, огороженных бесконечными заборами, мимо уцелевших домов, мимо стен с пустыми проемами. Кое-где в пробоинах трепыхались на сквозняке полуистлевшие лохмотья.

Днем — еще туда-сюда, днем все это выглядело буднично и уже привычно. Но темными вечерами… По вечерам, когда Люба возвращалась из театра, где она играла в оркестре, всегда старалась пробежать мимо по-быстрому, не оглядываясь на пустые глазницы развалин.

Даже сейчас жутко, а что здесь творилось тогда? Пекло! Когда отступали, пятились медленно, сражаясь за каждую пядь. Потом — артиллерийский обстрел, бомбежка, гигантское пожарище.

Через два месяца — наступление, снова жестокие бои, танковые гусеницы войны еще раз прокатились по городу.

Школа. Старинное здание из красного кирпича. Средняя школа номер семь, где Люба училась.

Как странно, что школа осталась невредима. И школа, и двухэтажные дома вокруг. Знакомый подъезд, дубовые резные двери… Как всегда, Любу охватило такое чувство, будто сейчас она обязательно встретит кого-нибудь из класса. Из десятого класса «Б».

Люба даже оглядывалась по сторонам, с любопытством всматривалась в каждого встречного пацана. Хоть и ясно было, что прошло уже два года войны и те школьные мальчишки из десятого «Б» выглядят сейчас совсем иначе. Солдаты.

Да и где они сейчас? По каким фронтам их раскидало? Многие ли остались в живых? И сама она как неприкаянная. Ни жилья, ни работы настоящей. Вот в театре заменяет заболевшую пианистку… Обещал Павел Титыч взять к себе в музыкальную школу, педагогом младших классов.

Да когда еще это будет, школа-то не работает. А надо бы и самой учиться, у нее ведь всего три курса училища, а потом было — рытье окопов, работа в госпитале, эвакуация. Словом, война!

Вот и здание, где помещалась музыкальная школа. Угол дома весь в сырых желтых подтеках и трещинах. Кое-где штукатурка обвалилась совсем, обнажив голый розовый кирпич. Зловещие, извилистые шрамы. Язвы войны. А соседнее здание и того хуже, почти развалилось…

— Эй! Уважаемая! Опаздываешь, поторопись!

Генкин голос. А вот и он сам, в проеме ворот. Этакая каланча! Светлые вихры — кудрявыми стружками, над верхней губой — пушок, крупный рот усмехается. Сколько ему сейчас? Семнадцать, наверное… Как вымахал! Не сразу узнаешь. А давно ли вот таким был, вместе с другими пацанами пищал: «до, ре, ми…»

— Поздновато, почтеннейшая! Все давно уже здесь! Весь студенческо-преподавательский состав!

— А я думала, раньше всех буду…

Во дворе суетится пестрая, одетая в невообразимые обноски толпа.

— Любочка! Иди к нам, у нас носилки нагружать некому!

Две старушки преподавательницы волокут носилки с горкой щебенки. Тащат тяжело, спотыкаются, кивают на каждом шагу озябшими синими носами. Хоть еще август, и моросит теплый реденький дождь, обе они одеты как можно теплее: поверх фетровых шляп-колпаков шерстяные платки, на одной из них, преподавательнице пения, — вылинявшая рыжая лиса со множеством лапок и хвостиков.

Люба берется за лопату. Надо расчистить угол двора, где помещается склад. На днях рухнула стена соседнего дома, вход завалило, а склад школе необходим — обещали подвезти дрова.

— Хорошо еще, что ночью, — вздыхает виолончелист Глебов. — Днем-то во дворе дети. Неизвестно, что бы тут было…

У Глебова во время бомбежки погибли жена и сын. Два года тому назад. Все это знают, и вокруг воцаряется осторожное молчание. Только дробно стучат лопаты и ломы.

— Склад-то очистим, — вздыхает Глебов. — А дров, конечно, не привезут.

— Будут дрова! — весело кричит Генка. — Читали постановление? Зря такими словами не бросаются! Постановление, значит — баста!

— Совсем позабыла, — спохватывается вдруг старушка вокалистка. — Тебя, Любушка, Павел Титыч вызывал. Чтобы тотчас же пришла к нему.

Люба бросает лопату, поднимается на второй этаж. Помещение пусто. Пахнет сыростью, грязные серые доски пола колеблются, дрожат под ногами. Люба заглядывает в классы. Окна забиты кусками фанеры, в полутемных классах поломанные, запыленные инструменты.

Ее любимый концертный «Стенвей» громоздится на подставленных табуретках. Ножек почему-то нет как нет… В конце коридора — учительская. А вот и Павел Титыч, бессменный директор музыкальной школы. Сидит за столом, пишет что-то, глазки-щелки озабоченно щурятся.

— Здравствуйте, Павел Титыч…

— А-а! Любовь Михайловна, добрый день, добрый день!.. — Титыч засуетился, привстал, подал Любе свою прохладную пухлую ладошку. — Постановление читали? «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобожденных от немецкой оккупации». Нет? Жаль, жаль… Советую прочесть.

Читайте также:  Игры на масленицу на улице для всех возрастов

Титыч хлопнул ладошкой по развернутой газете.

— Великое дело! Великое! Скоро на ноги встанем. Вот увидите.

Низенький, с выпуклым воробьиным животиком, он мелкими шажками обежал вокруг стола, остановился около Любы, заговорил, заметно напирая на «о».

— Понимаете, для меня и для э-э… старейших наших педагогов музыкальная наша школа и училище наше — это, понимаете ли, главное. Дело жизни, понимаете, дело жизни! Тридцать лет возглавляю, но такой беды, разорения этакого еще не видывал… С самого основания, знаете ли… Однако имеются серьезные надежды, самые серьезные, что нынче мы получим дрова!

Титыч многозначительно поднял указательный палец, заулыбался всем своим круглым морщинистым лицом. Но в щелочках-глазах по-прежнему была озабоченность и тревога. Он беспокойно засеменил по комнате. Серый заношенный плащ, широчайшие полотнища брюк, лоснящиеся, забрызганные грязью.

— Трудно. Трудно. Помещение — вот, надо ремонтировать… Вы, Любовь Михайловна, педагог еще молодой, так сказать, начинающий… Так вот зачем я вас позвал…

— Да? Слушаю, Павел Титыч.

— Тут приходила заведующая одна. — Титыч остановился, взял Любу за руку, поглядел в глаза. — Словом, детским домом заведующая… Хорошая женщина, между прочим, — он мельком взглянул в блокнот, развернутый на столе, — Коробова Елена Никитична. Только вы уж не отказывайтесь, дело такое, знаете ли…

Титыч смущенно умолк, почему-то задвинул блокнот под папки с делами.

— Да я и не отказываюсь. Занятия в музыкальной школе когда еще начнутся, а мне очень нужна работа. Только сумею ли я…

— Сумеете, сумеете. Не боги горшки обжигают. Но тут есть одно обстоятельство. — Титыч как-то несмело, снизу вверх поглядел на Любу. — Детский дом этот за городом находится. Далековато.

Только вы не отказывайтесь, ради бога, ведь больше мне некого послать. Педагог вы еще молодой, так сказать, самый молодой из всех… А дело святое: детишки. Дети войны. Понимаете?.. Из горкома вот тоже просили помочь.

Нельзя отказываться… Вот оно, дело-то какое!

На другой день, в поезде, Люба вспоминала этот разговор, посмеивалась. Просто удивительно, как Титыч с его характером умудряется руководить музыкальной школой, да еще училищем в придачу! И не только руководит, но именно «возглавляет».

Тридцать лет! Шутка ли, столько педагогов, и все разные, каждый со своим артистическим самолюбием… Вроде уговаривает, просит. А ну-ка, откажись попробуй. Все равно все будет по-Титычеву. Вот и сейчас.

Сказано — ехать за город, и поехала, как миленькая.

Так-то вот!..

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=136838&p=1

Зима

Н. И. Сладков «Воздушная дорожка»

Речка замёрзла ночью. А будто ничего и не изменилось: как была тихой и чёрной, так и осталась тихой и чёрной. Даже утки домашние обманулись: с кряканьем разбежались под горку, с ходу бросились да и покатились по льду на животах!

Я шёл по берегу и смотрел на чёрный лёд. И в одном месте заметил непонятную белую полосу — от берега к середине. Как Млечный Путь на ночном небе — из белых точек-пузырьков. Когда я надавил на лёд, пузырики под ним заползали, зашевелились, стали переливаться. Но почему воздушные пузырьки пролегли такой узкой и длинной дорожкой?

Отгадка пришла не сразу. Только на третий день, и совсем в другом месте, я увидел плывущего подо льдом зверька: путь его отмечали воздушные пузырьки! Сразу объяснилась воздушная дорожка. Под берегом была нора ондатры; ныряя, ондатра «надышала» свою удивительную тропу из воздуха!

А. С. Пушкин

  • * * *
  • Опрятней модного паркета,
  • Блистает речка, льдом одета.
  • Мальчишек радостный народ
  • Коньками звучно режет лёд;
  • На красных лапках гусь тяжёлый,
  • Задумав плыть по лону вод,
  • Ступает бережно на лёд,
  • Скользит и падает; весёлый
  • Мелькает, вьётся первый снег,
  • Звездами падая на брег.

⇒ Стихи о зиме для младших школьников

В. В. Бианки «Пора спать»

Сплошная серая туча надвинулась на солнце. С неба падает мокрый серый снег.

Сердито хрюкая, проковылял к себе в нору жирный барсук. Он недоволен: сыро в лесу, грязно. Пора поглубже под землю — в сухое, чистое песчаное логово. Пора спать заваливаться.

Маленькие всклокоченные лесные вороны — кукши — передрались в чаще. Мелькают мокрым пером цвета кофейной гущи. Орут резкими вороньими голосами.

Глухо каркнул с вершины старый ворон: завидел падаль вдали. Полетел, блестя лаком иссиня-чёрных крыльев.

Тихо в лесу. Серый снег тяжело падает на почерневшие деревья, на бурую землю. На земле гниёт лист.

Снег гуще, гуще. Пошёл большими хлопьями, засыпал чёрные сучья деревьев, покрыл землю…

И. Д. Полуянов «Шёпот снегов»

Падает снег на бурые заросли таволги и зелёный, с сизой просинью можжевельник. Шелестит снег, шуршит, будто шепчет, сталкиваясь в замедленном полёте с ветвями деревьев. Шорох в лесу. Шорох снежинок. Сливается он в несмолкающий шёпот, тихий и немного грустный.

Каждое дерево по-своему встречает снег. Запахнув хвою, как шубы, ели протягивают навстречу снежинкам самые кончики тяжёлых мохнатых лап. Ну, привет, привет… Лети-ка мимо! Дают понять: нам и без тебя, снег, зимой хорошо!

Рассеянно, в отрешённой задумчивости сосны принимают на себя снег, и он скапливается меж дымчатых игл. Рябина, с которой дрозды осенью не склевали всех ягод, показывает багряную мёрзлую гроздь: пожалуйста, засыпли, снежок, одна осталась…

Берёзы опустили гибкие ветви. Сухой колкий снег летит, едва их касаясь, и скапливается в развилках сучьев. Сыплет и сыплет снег. И берёзы не шелохнутся, опустили сучья. Опустили, подсказывают: вот… вот сюда ещё сыпни, укрой нам ноги.

Зябнется, укрой их потеплей!

А молодая ёлочка подставляет снегу все свои лапки. Словно внове ей снег. Сдаётся, она разглядывает иглистые его кристаллики. Снег шепчет, и она шепчет: хорош-ш-шо… хорошо!

Снегопад в лесу. Шёпот в лесу. О чём хотят поведать миру белые снежинки?

Лес слушает чутко. Поля замерли и слушают. В одинокой избе на бугре вспыхнули окна — как глаза открылись на лес, на поле с изгородями, стогами соломы. Слушает изба, глаза распахнула; она-то поймёт, старая, с покосившимся крылечком, о чём шепчут снега!

Шёпот, шёпот… Бережно, ласково опускаются снежинки на поля н деревья, на былинки и крышу избы. Опускаются и шепчут. И мне, кажется, понятен этот шёпот: если касаться деревьев, трав и белой крыши избы, то надо касаться так же бережно, как снежинки в зимний мягкий снегопад.

С. А. Есенин «Берёза»

  1. Белая берёза
  2. Под моим окном
  3. Принакрылась снегом,
  4. Точно серебром.
  5. На пушистых ветках
  6. Снежною каймой
  7. Распустились кисти
  8. Белой бахромой.
  9. И стоит берёза
  10. В сонной тишине,
  11. И горят снежинки
  12. В золотом огне.
  13. А заря, лениво
  14. Обходя кругом,
  15. Обсыпает ветки
  16. Новым серебром.

Ю. И. Коваль «Стожок»

У излучины реки Ялмы в старой баньке жил, между прочим, дядя Зуй.

Жил он не один, а с внучкою Нюркой, и было у него всё, что надо, — и куры, и корова.

— Свиньи вот только нету, — говорил дядя Зуй. — А на что хорошему человеку свинья?

Ещё летом дядя Зуй накосил в лесу травы и сметал стожок сена, но не просто сметал — хитро: поставил стог не на землю, как все делают, а прямо на сани, чтоб сподручней было зимой сено из лесу вывезти.

А когда наступила зима, дядя Зуй про то сено забыл.

— Дед, — говорит Нюрка, — ты что ж сено-то из лесу не везёшь? Ай позабыл?

— Какое сено? — удивился дядя Зуй, а после хлопнул себя по лбу и побежал к председателю лошадь просить.

Лошадь председатель дал хорошую, крепкую. На ней дядя Зуй скоро до места добрался. Смотрит — стожок его снегом занесён.

  • Стал он снег вокруг саней ногой раскидывать, оглянулся потом — нет лошади: ушла, проклятая!
  • Побежал вдогонку — догнал, а лошадь не идёт к стогу, упирается.
  • «С чего бы это она, — думает дядя Зуй, — упирается-то?»
  • Наконец-таки запряг её дядя Зуй в сани.

— Но-о-о!..

Чмокает дядя Зуй губами, кричит, а лошадь ни с места — полозья к земле крепко примёрзли. Пришлось по ним топориком постукать — сани тронулись, а на них стожок. Так и едет, как в лесу стоял.

Дядя Зуй сбоку идёт, на лошадь губами чмокает.

К обеду добрались до дому, дядя Зуй стал распрягать.

— Ты чего, Зуюшко, привёз-то? — кричит ему Пантелевна.

— Сено, Пантелевна. Чего ж иное?

— А на возу у тебя что?

Глянул дядя Зуй и как стоял, так и сел в снег. Страшная какая-то, кривая да мохнатая морда выставилась с воза — медведь!

«Р-ру-у-у!..»

Медведь зашевелился на возу, наклонил стог набок и вывалился в снег. Тряхнул башкой, схватил в зубы снегу и в лес побежал.

— Стой! — закричал дядя Зуй. — Держи его, Пантелевна.

Рявкнул медведь и пропал в ёлочках.

Стал народ собираться.

Охотники пришли, и я, конечно, с ними. Толпимся мы, разглядываем медвежьи следы.

  1. Паша-охотник говорит:
  2. — Вон какую берлогу себе придумал — Зуев стожок.
  3. А Пантелевна кричит-пугается:

— Как же он тебя, Зуюшко, не укусил?..

— Да-а, — сказал дядя Зуй, — будет теперь сено медвежатиной разить. Его, наверно, и корова-то в рот не возьмёт.

Н. И. Сладков «Столовая-прорубь»

Бывают такие быстрые речки, что в них зимой не везде замерзает вода. У такой полыньи, у живой воды, любят зимовать птички оляпки. Целыми днями летают они у полыньи, садятся на обледенелые камни, весело приседают, кланяются и даже поют. Да так звонко, весело и старательно, что даже из клюва парок вырывается! И хоть мороз, а они купаются, плавают и ныряют.

Но всё это только до той поры, пока сильный мороз не скуёт полынью. На дно не нырнуть, водяных жуков и личинок не достать. Тут уж не до песен. Сидят на камнях скучные и голодные. Вот тут-то и надо взять длинный шест и разбить лёд в полынье. Это нетрудно: лёд ещё тонкий, глубина под ним по колено, а бить можно прямо с берега.

И оляпки тогда не улетят на другую речку, а останутся тут жить: жуков ловить, вас веселить.

И. С. Соколов-Микитов «На лесной дороге»

  • Одна за другой идут по зимней дороге нагружённые брёвнами тяжёлые машины.
  • Выбежал из лесу лось.
  • Смело перебегает широкую наезженную дорогу.
  • Остановил шофёр машину, любуется сильным, красивым лосем.

Много лосей в наших лесах. Целыми стадами они бродят по засыпанным снегом болотам, скрываются в кустарниках, в больших лесах.

Люди не трогают, не обижают лосей.

Только голодные волки решаются иногда нападать на лосей. Рогами и копытами обороняются от злых волков сильные лоси.

Никого не боятся лоси в лесу. Смело бродят по лесным полянам, переходят широкие просеки и наезженные дороги, нередко подходят близко к селениям и шумным городам.

А. С. Пушкин

* * *

…Под голубыми небесами

  1. Великолепными коврами,
  2. Блестя на солнце, снег лежит;
  3. Прозрачный лес один чернеет,
  4. И ель сквозь иней зеленеет,
  5. И речка подо льдом блестит.

И. Д. Полуянов «Подснежники»

Снег, всё снег.

А под снегом что?

Валежник, древесный лом. Палые листья, хвоя. Хвощи и папоротники, которых зазимок не побил. Не побил их мороз с осени, доймёт сейчас: земля-то, поди, на метр вглубь промёрзла.

Пусть так: снег валит, мороз ёлки на лучину щеплет. Как бы ни было, как раз зимой и ждёт своего часа весна. Под снегом брусника зеленым зелена, с осени проклюнулись всходы трав, и какая-нибудь окоченелая былинка в пазушках листьев пеленает бутоны — цветами они развернутся ранними, когда рухнут сугробы, растекутся лужи.

В разгар зимы под снегом весна: писк и беготня, возня и весёлые игры. И у кого бы это? Да у мышей!

Полёвка с виду точно как мышь. Хвост лишь короче и уши маленькие. Себе на уме полёвка, не жалеет сил на благоустройство норки: отдельно спальня и детская, туалет отдельно и отдельно кладовая с запасом съестного добра.

Нет норки, так гнездо свито из травяной ветоши. Во мху, под пластами древесного мусора, палых листьев устроены ходы-улочки к кустам — кору грызть; к зарослям трав — семена собирать; от норы к норе — к соседям в гости бегать.

Читайте также:  Методическая разработка сюжетно-ролевой игры «магазин»

Общительны полёвки, держатся кучно. В норах и гнёздах тепло. Иногда и душно. Делаются поэтому лазейки на поверхность, чтобы свежего воздуха, как из форточки, хлебнуть.

Темень под снегом.

Ночь или день, зима или лето — какая полёвкам разница? Тепло им и сытно, кладовые от запасов ломятся. И пищат в гнёздах мышата…

Вот так подснежники!

Источник: https://luchiki44.edumsko.ru/articles/post/1673727

Подснежники

Подснежики
 

Румяное солнышко выглянуло из-за далеких гор, осмотрелось вокруг и вприпрыжку поднялось по ступенькам легких перистых облаков в небесную высь. Оно подмигнуло озорному ветерку и звонко рассмеялось, рассыпая во все стороны золотые брызги.

Игривые лучики весело пробежали по верхушкам просыпающихся деревьев, скатились по гладким стволам вниз и прыгнули на еще холодную, не прогретую после зимы, землю. Маленькие зеленые росточки, родившиеся ночью на лесной поляне, обрадовано потянулись к ним крохотными головками.

Наслаждаясь первым теплом, тонкие побеги раскрывали свои нежные лепестки и превращались в красивые и хрупкие белые цветы – подснежники.
 

В глубине леса, в теплой, выстланной мхом, листьями и хвойными ветками берлоге зашевелился медведь. Он все еще раздумывал, вставать или нет? А вот рыжие белки уже гонялись друг за другом, прыгая с ветки на ветку.

Даже заяц оставил свою белую шубку под кустом и одел неприметную серенькую. В голубой дали показалась небольшая стайка пестрых птиц.

Они летели с юга, возвращаясь в родные края с громкой радостной песней: “Весна идет! Весна идет! ”  

***
 

Наташа проснулась рано, несмотря на воскресенье. В последний день Масленицы она решила побаловать своих домашних и с самого утра хлопотала на кухне.

На столе в красивом блюде уже возвышалась большая горка ажурных блинов в окружении стеклянных пиал, наполненных янтарным медом, клубничным вареньем и густой сметаной. По соседству стояли горшочек с маслом и горячий пузатый чайник.

“Сейчас расставлю приборы, и можно приглашать всех к завтраку”, – подумала она.
 

Открыв посудный шкафчик, Наташа вдруг услышала за спиной негромкое покашливание. Она оглянулась и чуть не выронила из рук стопку тарелок. За обеденным столом на стульчике сидел коротышка с рыжей копной волос и серьезным конопатым личиком.

Его желтая в мелкий горох рубаха, одетая поверх темных брючек, была подпоясана обыкновенной бельевой веревкой, а босые ножки, обутые в мягкие домашние тапочки, болтались в воздухе, не доставая до пола.

Светлые глаза с иронией смотрели на молодую женщину.
 

– Кто ты такой и как здесь оказался? – возмущенно спросила Наталия.
 

– А ты смелая, не то, что твоя бабушка. Увидев меня, домового, в самый первый раз, она упала в обморок.

Пришлось брызгать ей в лицо холодной водой, приводя в чувство, – добродушно ответил нежданный визитер и продолжил: – Обычно я всегда появляюсь тридцатого марта, в день своих именин.

Но я очень люблю блины и, почувствовав знакомый аппетитный запах, не смог удержаться. Поэтому пришел раньше времени. Дай же мне попробовать твоей стряпни, а потом я отвечу на все вопросы!
 

Подумав, Наташа поставила перед ним тарелку, подвинула поближе блюдо с блинами и масло. Потом налила в чашечку душистый травяной чай с медом, а сама устроилась на стуле напротив. С интересом наблюдая за необычным человечком, она вспоминала разные услышанные истории о домовых, в существование которых не верила и считала сказкой.
 

Не спеша и с удовольствием покушав, гость поблагодарил хозяйку за угощение и начал свой рассказ:
 

– Уже не один век мы находимся на земле, как и все духи природы – лесовики и водяные, лешие и кикиморы, гномы и феи, а также множество других. У каждого есть своя миссия для поддержания гармонии на планете.

Нас, домовых, отправляют в определенную человеческую семью, которую на протяжении многих поколений мы оберегаем от всевозможных бедствий, предупреждаем об опасности, следим за порядком и даже можем вовремя разбудить, если кто-то проспал.

В жилищах, за которыми мы смотрим, не ломается техника, не бьется посуда и не происходит краж. Но для ваших глаз мы обычно невидимы.
 

– А как давно ты живешь в нашей квартире? – спросила Наташа. – И как тебя зовут?
 

– Можешь называть меня Степаном, это имя больше всего подчеркивает мою натуру – степенность и практичность, – ответил домовой.

– А поселился я здесь одновременно с твоей бабушкой, потому что всегда следую за старшим членом рода. Смотри на меня, как на помощника и всегда обращайся за советом или при поиске пропавшей вещи, я обязательно откликнусь.

У меня к тебе только одна просьба: раз в году, на Масленицу, оставляй мне на тарелочке пару блинчиков.
 

Внезапно дверь распахнулась и в кухню вошла Машенька, семилетняя дочь Наташи, отвлекая внимание от маленького домового.
 

– Мама, а кто подарил тебе цветочки? – спросила она.
 

Женщина повернула голову и обнаружила, что гость исчез, а на столе в чашечке, из которой он пил чай, стоят живые подснежники.
 

– Это Степан, я тебе о нем потом расскажу, – ответила она и улыбнулась.
 

После завтрака Наташа расставила по местам вымытую посуду, еще раз взглянула на трогательный букетик на столе, переставленный в маленькую вазочку, и вышла с чашечкой кофе на балкон. Погода изменилась. Серые тучи закрыли солнышко, оккупировав все небо и сея мелкий снежок. “Интересно, когда же наступит настоящая весна? ” – подумала она и услышала негромкий ответ домового:
 

– В природе всему свое время. Следи за тем, чтобы в твоем доме всегда светило солнце, даже если за окном непогода. Знаю, что у тебя все получится, а я всегда буду рядом, просто помни об этом.
 

***
 

Дни летели за днями, привнося в жизнь Наташи много новых интересных событий.

Однажды утром, после очередного праздника Масленицы, она убирала пустую тарелку, на которой еще вечером лежали блинчики для домового Степана, и обнаружила на столе не только неизменный букетик первых весенних цветов, но и серебряную ложечку, перевязанную синим шелковым бантом. “Значит, это будет мальчик”, – тихонько сказала Наталия.
 

Занавеска на окошке слегка качнулась и наполнила помещение ярким светом.

Проникший в комнату солнечный зайчик ласково погладил округлившийся животик женщины, и ребенок, растущий внутри, неожиданно шевельнулся, словно почувствовал нежное прикосновение.

“Какое же это прекрасное чувство, знать, что ты можешь подарить Миру еще один драгоценный цветок, еще одну жизнь”, – подумала Наташа, прислушиваясь к новым ощущениям.
 

Она не слышала, как домовой Степан, отодвинувший легкую шторку, шмыгнул носом и пробормотал, утираясь большим носовым платком: “Что-то я расчувствовался, наверное, старею.

– И с довольной улыбкой продолжил – Надо идти отдыхать, а то скоро, чувствую, будет не до сна. Маленький карапуз обещает быть очень активным и любознательным. Тут нужен будет глаз да глаз. Одним словом – мальчик.

Значит, род продолжается, и работой я загружен на долгие-долгие годы” …
 

Источник: https://yapishu.net/book/125790

Подснежники: читать сказку для детей, текст онлайн на РуСтих

Есть в начале весны замечательный праздник – 8 Марта. Мужчины заранее готовились к нему. Они очень волновались. Ведь такой большой праздник, Женский День, бывает только раз в году.

В этот день надо всех женщин поздравить – и тётю, и бабушек, и учительницу, и, конечно, маме цветы подарить. Лучше всего подснежники. Благо, до рощи – рукой подать. А за лучшее поздравление для мамы Татьяна Ивановна обещала пятёрку в дневник поставить.

Собрались второклассники Вася, Петя и Антон в лес за подснежниками.

Петя сразу сообразил, где снег быстрее всего тает. Был у него на примете один пригорок в роще за рекой. Он туда сразу и побежал. И вот они – подснежники. Немного их, конечно, но букетик для мамы собрался. Петя внимательно весь пригорок обшарил, чтобы ни одного цветочка не пропустить. Домой отправился довольный.

А в роще холодно, в начале марта зима уходить не спешит. Хотя небо уже по-весеннему голубое, и солнышко пригревает, но подснежников что-то не видать. Снег да снег. Бродил Антон, бродил – вышел к линии электропередач. Смотрит – под ней проталины, а на проталинах цветы голубые. Немного их, и не распустились ещё, листочки да стебельки.

Догадался Антон, выкопал вместе с землёй первоцветы, в пакет сложил – дома в горшке высадит, будет завтра маме подарок! Радостный побежал домой.
А Вася подснежников не набрал. Видел, конечно – кое-где из ноздреватого снега нежные синие головки цветов поднимаются. Но сорвать не смог, пожалел.

Пришёл домой задумчивый, взял альбомный лист, краски и нарисовал синее весеннее небо, белый снег, ёлки и нежный подснежник, который видел в лесу. Сделал рамочку из картона и положил картину на тумбочку у маминой кровати. Красивая у Васи получилась картина.
Прошёл праздник, и снова встретились ребята в школе.

Стали учительнице рассказывать, как мам поздравляли.
— Моя мама, — говорит Антон, — очень обрадовалась, что я догадался подснежники выкопать и домой принести. Полдня вчера их в горшок пересаживала. Только они всё равно почему-то завяли. Наверное, я их в пакете помял.

— Ну, — машет рукой Петя, — Антошка маме в праздник только работы своим подарком добавил. Вот я цветы в вазу у маминой кровати поставил – это, я понимаю, подарок. Полдня стояли. Потом, правда, кошка вазу опрокинула. Но я сам осколки убрал!
— А твоя мама что сказала, Вася? — спрашивает Татьяна Ивановна.
— Ничего не сказала.

Я же цветов не принёс, я их нарисовал. Мама только обняла меня и картину над своей кроватью повесила.
— У, что за подарок, картина! Как будто нельзя было цветов набрать! – галдят ребята.

Но учительница долго шуметь не разрешила. И Васе одному из класса пятёрку поставила. А ребятам объяснила, что рвать подснежники весной не нужно. Ведь многие виды первоцветов занесены в Красную Книгу.

И пересаживать лесные цветы у себя во дворе не стоит, лучше купить семена и попросить маму или бабушку помочь тебе их посадить.

Ребята всё это выслушали и согласились, что Вася своей маме самый лучший подарок приготовил к Восьмому Марта.

  • Следующая сказка → Сугробы
  • Предыдущая сказка → Экскурсия

Читать сказку «Подснежники» на сайте РуСтих онлайн: лучшие народные сказки для детей и взрослых. Поучительные сказки для мальчиков и девочек для чтения в детском саду, школе или на ночь.

Источник: https://skazki.rustih.ru/podsnezhniki/

rrulibs.com

В начале апреля, когда ударили холода, в четвертый класс пришла новенькая — Галя Вдовенко. Учительница Валентина Федоровна посадила ее за первую парту рядом с Николаем Братухиным и на уроке географии попросила рассказать про полезные ископаемые.

Галя вышла на середину класса и, округлив губы, певучим, нездешним голосом поведала такое, чего не было в учебнике.

— Каменный уголь бывает блестящим, — сказала она и в слове «уголь» вместо «г» мягко и протяжно произнесла «х», а руками сделала округлое уверенное движение. — Он бывает таким блестящим, что в нем отражаются окружающие предметы.

Такого угля Николай Братухин не видел никогда. Здесь, в лесном поселке, испокон веков топили дровами, и мальчик позавидовал новенькой: она, по всему заметно, и видела, и в руках держала этот зеркальный каменный уголь.

Вот бы его сюда, в школу, один кусок всего, вместо зеркала повесить в простенке между окнами. Смотритесь, девчонки, сколько душе угодно, а ты — захотел причесаться, пожалуйста, смотри на свое отражение и причесывайся.

Новенькая получила пятерку, вернулась на место, села с Николаем Братухиным, и он услышал, как класс потаенно вздохнул, — хороший был ответ, жалко, что короткий, еще бы послушали.

После уроков народ окружил новенькую, чтобы как следует рассмотреть и расспросить ее. Девочки трогали ее косу и дивились, до чего же она пушистая и длинная, а староста класса Нина Рожина остерегала их:

— Девчонки, вы у Гали косу не оборвите!..

И, после всех дотрагиваясь до Галиных волос, говорила:

— Как шелк! Ты, Галя, к нам приходи голову мыть. У нас в колодце вода мягкая-премягкая, самая мягкая и поселке. Голову вымою хоть с мылом, хоть без мыла — полосы легче пуха, рассыпаются!

— Нравится тебе у нас? — спросил новенькую первый отличник класса Владислав Колесников.

Читайте также:  Рассказы о животных для школьников. джек

— Нравится, — пропела новенькая. — Очень даже нравится. — Поежилась и прибавила: — Холодно только очень.

— А у вас теплее? — спросила староста класса.

— Как не теплее, — улыбнулась новенькая. — У нас на Украине в это время подснежников видимо-невидимо. Птицы поют! Небо синее-синее. Синее не бывает. И все ходят раздетые.

Глаза у нее притихли, и вместе с ними притихли и девчонки, словно они, все до одной, были виноваты в возвратных апрельских морозах, и сейчас сообща переживали свою вину — до тех пор, пока первый отличник класса Владислав Колесников не сказал:

— У нас только в этом году апрель такой холодный. А так у нас тепло. И подснежники есть.

— Есть? — спросила новенькая, и глаза у нее улыбнулись.

— Есть! — загудели все. — Много! Полно́!

Николая Братухина оттеснили, не дали ни о чем спросить у соседки, и, когда выходили из школы, он невольно подслушал, как две сестры Болонкины нашептывали новенькой:

— Галя, ты Нинку Рожину не слушай. От ее воды волосы секутся. К нам приходи голову мыть!

На другой день полкласса вместо «г» говорило «х», а новенькая на уроки не пришла. Не пришла она и на третий день, и от сестер Болонкиных стало известно, что Галя лежит в больнице с воспалением легких и в палату к ней не пускают.

— Жалко, что не пускают, — сказала староста класса Нина Рожина, — а то бы мы навестили ее.

— Обязательно бы навестили! — подтвердил первый отличник класса Владислав Колесников.

— Подождем, когда пускать станут.

— Подождем. Что теперь сделаешь?

— Нельзя же без спросу ходить в больницу.

Сразу же после уроков Николай Братухин пошел в лес за подснежниками, благо из поселка, в какую сторону ни пойди, обязательно попадешь в могучий сосновый лес.

Сосны лоснились ото льда медными стволами, под ногами скрипел снег, цветов не было и в помине.

Но на обратном пути, у овражка, на красной глине, мальчик увидел мохнатые от снега золотые цветы мать-и-мачехи, набрал их, спрятал за пазуху и принес в больницу.

В больнице на его приход не обратили внимания. Он пошел по длинному коридору, по дороге заглядывая в двери, откуда сильно пахло лекарствами и доносились голоса, пока не обнаружил палату, где была новенькая.

Она лежала одна в хорошо протопленной комнате с высоким белым потолком. Мальчик сел на табуретку, снял шапку и стал смотреть на больную.

Глаза у нее были закрыты, но она не спала, и, глядя на лазоревые жилки на веках, он достал из запазушника цветы мать-и-мачехи, отдышал их, положил на одеяло и собрался уйти.

Веки у девочки дрогнули. Она с трудом открыла глаза и увидела мальчишку в толстом зимнем пальто с вспотевшей головой. Он широко улыбался и шевелил губами.

— Кто ты? — пролепетала она.

  • — Николай Братухин… Сосед… Погляди-ка: подснежники!
  • Она прошептала обметанными губами:
  • — Ничого мэни нэ трэба…

— Как это не трэба? Трэба, — уверенно сказал мальчик и поднес цветы близко к лицу девочки. — Ты на днях сама спрашивала, есть ли у нас подснежники? Вот они, пожалуйста…

  1. Она покачала головой и закрыла глаза.
  2. — Это не наши подснежники.
  3. — А какие они у вас?
  4. У нее не было сил отвечать, и, понимая это, мальчик больше не стал спрашивать, оставил цветы на одеяле и, никем не замеченный, пошел по коридору и вышел из больницы.
  5. На другой день потеплело, на третий заиграло солнышко. В классе уже никто не говорил «х» вместо «г», про новенькую не вспоминали, и только староста класса Нина Рожина и первый отличник класса Владислав Колесников на четвертый день напомнили народу:
  6. — Никто не знает, пускают к Гале или нет?

— Никто не знает, — вздохнули сестры Болонкины. — Нет, наверное, еще не пускают.

— Рано еще!

— Ждать будем?

— Чего ждать-то? — не выдержал Николай Братухин. — Вот она, больница-то, взяли да и зашли. — И прибавил насупленно во всеобщей тишине: — Ей подснежников надо, только хороших, таких, как у них на Украине.

— А ты откуда знаешь? — удивились сестры Болонкины.

  • Но народ зашумел на них:
  • — Говорит, значит, знает!
  • — Николай слов на ветер не бросает.
  • А первый отличник класса Владислав Колесников, про которого говорили, что у него исключительная память, вспомнил:

— Правильно! Помните, Галя спрашивала, есть ли у вас подснежники? И она обрадовалась, когда узнала, что есть.

— Помним, помним! — зашумел народ. — Пойдемте в лес.

В лесу было хорошо — краснели сосны, перешептывались талые воды, а на большой сухой поляне ребята нашли первые подснежники — дивные синие цветы среди неживой травы. Николаю Братухину попался светлый цветок в лазурных жилках. Если смотреть на свет, то они пульсируют.

У больницы мальчик отдал цветок старосте класса Нине Рожиной и попросил:

— Новенькой заодно передашь…

— А ты разве не пойдешь с нами? — спросила староста.

— Как не пойду — пойду…

Поселковая больница давно не знала такого нашествия. На всю публику халатов не хватило, и Галю навещали по очереди, по двое, а то и по трое под одним халатом. Последним в палату пришел Николай Братухин и издалека поздоровался с Галей.

Она сидела на кровати, перебирала цветы и, слабо улыбаясь, говорила:

— Спасибо вам, ребята и девчата. Спасибо.

  1. Еще сказала новенькая:
  2. — А наши подснежники не такие… — И прибавила: — Эти больше.
  3. Вдруг она отдернула руку от лесного подарения.
  4. — Ой, — перепугалась она, — что это там шевелится?
  5. — Это пчела в цветке ползает, — успокоил Галю первый отличник класса Владислав Колесников.
  6. А сестры Болонкины простодушно спросили:
  7. — Галя, а у вас пчел не бывает?
  8. Весь остальной народ фыркнул, а Николай Братухин глухо отозвался из-за ребячьих спин:

— Вы, сестры Болонкины, совсем заговорились. Как же у них пчел не бывает? Отечество-то одно.

— Не подумали мы, — оправдывались сестры. — Оговорились. Ты, Галя, не болей, выздоравливай.

— Постараюсь, — пообещала новенькая. — Теперь солнышка много. Отогреюсь.

Уходить из палаты детям не хотелось, но пришла нянечка и строго-строго наказала не утомлять больную и прощаться. И каждый на прощание сказал девочке что-нибудь доброе, пожелание скорее выздоравливать. И каждому она ответила: «Спасибо».

Спасибо она сказала и Николаю Братухину, так же, как всем. Только подумалось ему, что не сразу она сказала ему спасибо, и помедлила, словно что-то вспоминала, да никак не могла вспомнить.

Источник: http://rulibs.com/ru_zar/child_prose/romanovskiy/1/j2.html

Подснежники

Подснежники

Мой сосед по палате крепкий парень Лёха сильно выделялся на фоне остальных пациентов клиники, он постоянно отводил взгляд — зыркнет исподтишка и в сторону.

Какое-то время я думал, что тот попросту плут, а в больничке либо от кого-то прячется, либо от чего-то косит. Немного позднее выяснилось — трудится Лёха спасателем в городском МЧС.

А однажды я всё-таки заглянул парню в глаза, состоялся разговор и прояснились детали, перечеркнувшие все подозрения. Два глубоко-печальных умудрённых пеплом жизни уголька, подпалив хворост моего любопытства, разожгли костерок непринуждённой беседы, которая вылилась в исповедь.

***

— Значит, тебе интересно узнать, как я попал в эти пенаты? — обведя курилку взглядом, вздыхает Лёха и выпускает клуб дыма.

— Конечно, ведь при такой профессии психика должна быть о-го-го!..

— Это-то да… теперь вот комиссуют, а службу свою я люблю. Эх-хе-хе… чего уж там, слушай:

Дело было аккурат на восьмое марта. Накануне я со своей девушкой — Машкой повздорил. Ну, как повздорил?.. — на мгновенье замолкает рассказчик. — Просто произошёл конфликт интересов между ней и моею работой: она чего-то надумала, так у женщин бывает, нарисовала романтическую картинку, в неё моментально поверила, а тут облом с огорчением — отгул мне не дали.

По службе в тот день заморочек не наблюдалось, и до вечера я промаялся в размышлениях, как разрулить ситуацию да сгладить реакцию, а часиков в пять пришла разнарядка — выдвигаться в недалёкий лесок за подснежником. Повешенный мужичок им, в принципе, не был, поскольку, висел высоко, снять его с дерева нас, в общем, и вызвали.

Одновременно с приказом ко мне пришло озарение: вот же оно! приду со смены домой, Машка по раннему времени ещё будет спать, а я такой раскрасавчик дурманящим запахом первых весенних цветов её разбужу. Схема нарисовалась мгновенно, однако в плане имелась загвоздка — отсутствие реквизита.

Приехали мы, значит, на место. «Газельку» припарковали рядом с «Фиатом» областников. Я тогда ещё заподозрил: зачем этих-то дёрнули?.. пришёл к выводу: вероятно, накладка, и должного внимания обстоятельству этому — увы! — не придал.

С областным спасотрядом у нас (у городских) вражда, скажу тебе, давняя. Ну, как вражда? — подбирая слова, секунду думает Лёха, — скорей соревновательность, на последних зачётах разделали мы их как котят, да и до этого не единожды тыкали мордой в собственную некомпетентность. Нет, так-то мы дружим, а вот по службе меж нами постоянные подколки да шуточки…

Повисает пауза, Лёха прикуривает новую сигарету, от едкого дыма щурится и продолжает:

— Идём мы по перелеску, я с бухтой верёвки спереди, мужики с лесенкой сзади. Не торопимся, а куда? Ментов ещё нет. Движемся по натоптанному, смотрю по сторонам — пытаюсь найти цветочки-подснежники, парни чуть подотстали.

Смеркается, не то чтобы темень, но сумрак густой такой, колдовской прямо: из хмурой мглы мутноватыми пятнами выглядывают неопрятные берёзки и остатки сугробов, над головой недовольно каркает вороньё, тревожно да зябко.

Выхожу на полянку. Труп уже снят, лежит спокойно под деревом — загорает, коллег не наблюдаю.

Остановился я ознакомиться с результатом труда конкурентов, как, в общем, и думал: те опять накосячили. Вот же люди!.. никакого почтения к мёртвым: нет, чтоб аккуратненько снять бедолагу, они тупо верёвку надрезали, мертвец и упал.

Мужик сам по себе был не свежий, а от удара, вообще, поломался.

Зрелище непрезентабельное: поза замысловатая, конечности неестественно вывернуты, серой кожей обтянутый череп, пустые глазницы, а вместо обклёванных губ улыбка весёлого Роджера.

Разглядывая сей натюрморт, я не сразу заметил предмет своих поисков — рядышком с телом, на кочке, белели подснежники.

Как говорится: от радости такой в зобу дыханье сперло… нагибаюсь, срываю первый цветок… тут труп резко садится, перекошенная зомбячая морда оказывается чуть не перед носом и озаряется зловещим сиянием.

Со страху подпрыгнув, как тот футболист с ноги бью покойника по голове. Башка, оторвавшись, летит словно мяч, скрываясь во мгле. Я на инстинктах, не разбирая дороги, ломлюсь что есть мочи — подальше. Десяток шагов — сзади кто-то вцепляется в куртку. Рывок. Спотыкаюсь. Падаю.

Меня атакуют. Плотно прижимают к земле. В шею вгрызаются зубы. Ужас, паника, боль. Истерично ору, лихорадочно силюсь освободиться.

Под руку попадает массивная каменюка, её поднимаю, осознав несоответствие веса с размером, бросаю взгляд на находку и… сталкиваюсь с белоснежной ухмылкой…

Дальнейшее помнится смутно, обрывочно как-то. Бежал очень долго, животный ужас, сжав сердце костлявой рукой, гнал всё вперёд и вперёд. Очнулся чёрт знает где: ночь, темнота, телефон не алё. Решив дождаться утра, забрался на дерево — прикемарил.

Только забылся, как кошмар сновиденья прервали: «Лёха, слазь!»

Услышав крик, чуть не упал. Светало. Глянул на голосистого, вроде бы, Пашка. Присмотрелся, покойник: руки-ноги поломаны, волосы клочьями, сплющенный череп и полное отсутствие челюсти. Спустя мгновенье сидел я на самой макушке.

Вскоре набежало народу… — штук двадцать. Глянешь — человек, вроде, как человек, всмотришься — мертвец мертвецом. Страху натерпелся тогда я, отбивался, как мог, — увы! — промаялись зомби со мной до обеда, но всё же скрутили…  

***

В процессе Лёхиного повествования брови мои доползли до затылка, глаза округлились, а челюсть упала. Я, мягко сказать, был ошарашен.

Парень прищурившись, смачно затягивается, даёт мне с минуту проникнуться, грустно улыбается и поясняет:

— Позже мне рассказали, как было дело: вызов в отряд поступил с опозданием, да и пробка на выезде. Менты уже укатили, труповозка ещё не подъехала.

Юмористы — коллеги, услышав по рации, что мы на подходе решили устроить перфоманс: они шнуркой под мышки обвязали покойника, замаскировали следы, притаились, а когда я за цветами нагнулся — рванули верёвку да включили фонарь.

В паническом беге, зацепившись о сосенку, я дёрнулся, трухлявое дерево, расцарапав шею до крови, меня и накрыло, плюс ко всему — произошёл сей конфуз аккурат возле упавшего черепа…

Источник: https://litnet.com/ru/reader/podsnezhniki-b43915

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector