Лесков «левша» распечатать текст полностью

Николай Семенович Лесков

Левша

Свердловск Средне-Уральское Книжное Издательство 1974

Н. ЛЕСКОВ

Левша

Лесков «Левша» распечатать текст полностью Лесков «Левша» распечатать текст полностью Лесков «Левша» распечатать текст полностью Лесков «Левша» распечатать текст полностью

  • Сказ о Тульском косом Левше и стальной блохе
  • Художник Л. Эппле
  • «Художественная литература», 1973.

Лесков «Левша» распечатать текст полностью

Когда император Александр Павлович окончил Венский совет *, то он захотел по Европе проездиться и в разных государствах чудес посмотреть.

Объездил он все страны и везде через свою ласковость всегда имел самые междоусобные разговоры со всякими людьми, и все его чем-нибудь удивляли и на свою сторону преклонять хотели, но при нем был донской казак Платов *, который этого склонения не любил и, скучая по своему хозяйству, все государя до- мой манил.

И чуть если Платов заметит, что государь чем- нибудь иностранным очень интересуется, то все провожатые молчат, а Платов сейчас скажет: так и так, и у нас дома свое не хуже есть, — и чем-нибудь отведет.

ПОЯСНЕНИЯ

Впервые произведение появилось в журнале «Русь», 1881, № 49–51, под заглавием «Сказ о тульском косом левше и о стальной блохе (Цеховая легенда)». Уточненную редакцию текста дает отдельное издание — «Сказ о тульском левше и о стальной блохе (Цеховая легенда)», СПб., 1882.

* Венский совет — Венский конгресс 1814–1815 годов, подводивший итоги войны России и ее союзников против Наполеона.

* Платов М. И. (1751–1818) — атаман донских казаков, прославившийся в Отечественной войне 1812 года. Сопровождал Александра I в Лондон.

Лесков «Левша» распечатать текст полностью

Англичане это знали и к приезду государеву выдумали разные хитрости, чтобы его чужестранностью пленить и от русских отвлечь, и во многих случаях они этого достигали, особенно в больших собраниях, где Платов не мог по-французски вполне говорить; но он этим мало и интересовался, потому что был человек женатый и все французские разговоры считал за пустяки, которые не стоят воображения. А когда англичане стали звать государя во всякие свои цейхгаузы, оружейные и мыльно-пильные заводы, чтобы показать свое над нами во всех вещах преимущество и тем славиться, — Платов сказал себе:

«Ну, уж тут шабаш. До этих пор еще я терпел, а дальше нельзя. Сумею я или не сумею говорить, а своих людей не выдам».

И только он сказал себе такое слово, как государь ему говорит:

— Так и так, завтра мы с тобою едем их оружейную кунсткамеру смотреть. Там, — говорит, — такие природы совершенства, что как посмотришь, то уже больше не будешь спорить, что мы, русские, со своим значением никуда не годимся.

Платов ничего государю не ответил, только свой грабоватый нос в лохматую бурку спустил, а пришел в свою квартиру, велел денщику подать из погребца фляжку кавказской водки-кислярки *, дерябнул хороший стакан, на дорожный складень богу помолился, буркою укрылся и захрапел так, что во всем доме англичанам никому спать нельзя было.

Думал: утро ночи мудренее.

* Кизлярки. (Прим. автора.)

Лесков «Левша» распечатать текст полностью

На другой день поехали государь с Платовым в кунсткамеры. Больше государь никого из русских с собою не взял, потому что карету им подали двухсестную.

Приезжают в пребольшое здание — подъезд неописанный, коридоры до бесконечности, а комнаты одна в одну, и наконец в самом главном зале разные огромадные бюстры и посредине под валдахином стоит Аболон полведерский.

Государь оглядывается на Платова: очень ли он удивлен и на что смотрит; а тот идет глаза опустивши, как будто ничего не видит, — только из усов кольца вьет.

Англичане сразу стали показывать разные удивления и пояснять, что к чему у них приноровлено для военных обстоятельств: буреметры морские, мерблюзьи мантоны пеших полков, а для конницы смолевые непромокабли. Государь на все это радуется, все кажется ему очень хорошо, а Платов держит свою ажидацию, что для него все ничего не значит.

Государь говорит:

— Как это возможно — отчего в тебе такое бесчувствие? Неужто тебе здесь ничто не удивительно?

  1. А Платов отвечает:
  2. — Мне здесь то одно удивительно, что мои донцы-молодцы без всего этого воевали и дванадесять язык прогнали.
  3. Государь говорит:
  4. — Это безрассудок.

Источник: http://booksonline.com.ua/view.php?book=79519

Левша читать онлайн

Лесков «Левша» распечатать текст полностью

© Юдин Г. Н., 2015

© ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2015

* * *

Лесков «Левша» распечатать текст полностьюЛесков «Левша» распечатать текст полностью

Николай Семёнович Лесков родился в 1831 году в селе Горохове Орловского уезда. Его отец – Семён Лесков, сын священника, закончил духовную семинарию, но служил в Орловской уголовной палате, славился как проницательный следователь и дослужился до чина, дававшего потомственное дворянство.

Николай Лесков не отличался таким же прилежанием и исполнительностью, как его отец. Учился он довольно плохо и получил свидетельство об окончании всего лишь двух классов. Ему была уготована другая судьба. Сначала он служил в уголовной палате, как его отец, потом перешёл в Киевскую казённую палату, и наконец, работал на предприятии своего дяди, англичанина А. Я. Скотта.

Благодаря последней службе он побывал во многих городах и сёлах России и сумел ближе познакомиться с жизнью своего народа. Именно это и помогло ему стать, по словам литературоведа Д. П. Святополка-Мирского, «самым русским из русских писателей».

Пожалуй, «самым русским» произведением Н. С. Лескова можно считать «Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе», которое было опубликовано в 1881 году. Эта повесть – пример русского сказа, традиции которого были заложены ещё Гоголем.

Она рассказывает о простом тульском оружейнике по кличке Левша. Император поручил ему сделать крошечную блоху, да так, чтобы она стала лучше той, которую смастерили англичане.

Язык повести полон народной этимологией, каламбурами, а за затейливым сюжетом кроется национально-патриотическая тема и чувствуется любовь автора к простому русскому народу, такому умелому, но одновременно такому бесшабашному и несчастному.

В конце повести Левша держит с полшкипером пари, по которому они должны перепить друг друга, и впоследствии умирает в богом забытой больнице, хотя до этого его славили на всю Россию.

Лесков «Левша» распечатать текст полностьюЛесков «Левша» распечатать текст полностью

Когда император Александр Павлович окончил венский совет, то он захотел по Европе проездиться и в разных государствах чудес посмотреть.

Объездил он все страны и везде через свою ласковость всегда имел самые междоусобные разговоры со всякими людьми, и все его чем-нибудь удивляли и на свою сторону преклонять хотели, но при нем был донской казак Платов, который этого склонения не любил и, скучая по своему хозяйству, все государя домой манил.

И чуть если Платов заметит, что государь чем-нибудь иностранным очень интересуется, то все провожатые молчат, а Платов сейчас скажет: так и так, и у нас дома свое не хуже есть, – и чем-нибудь отведет.

Англичане это знали и к приезду государеву выдумали разные хитрости, чтобы его чужестранностью пленить и от русских отвлечь, и во многих случаях они этого достигали, особенно в больших собраниях, где Платов не мог по-французски вполне говорить: но он этим мало и интересовался, потому что был человек женатый и все французские разговоры считал за пустяки, которые не стоят воображения. А когда англичане стали звать государя во всякие свои цейгаузы, оружейные и мыльно-пильные заводы, чтобы показать свое над нами во всех вещах преимущество и тем славиться, – Платов сказал себе:

– Ну уж тут шабаш. До этих пор еще я терпел, а дальше нельзя. Сумею я или не сумею говорить, а своих людей не выдам.

И только он сказал себе такое слово, как государь ему говорит:

– Так и так, завтра мы с тобою едем на их оружейную кунсткамеру смотреть. Там, – говорит, – такие природы совершенства, что как посмотришь, то уже больше не будешь спорить, что мы, русские, со своим значением никуда не годимся.

Платов ничего государю не ответил, только свой грабоватый нос в лохматую бурку спустил, а пришел в свою квартиру, велел денщику подать из погребца фляжку кавказской водки-кислярки, дерябнул хороший стакан, на дорожний складень Богу помолился, буркой укрылся и захрапел так, что во всем доме англичанам никому спать нельзя было.

Думал: утро ночи мудренее.

Лесков «Левша» распечатать текст полностью

На другой день поехали государь с Платовым в кунсткамеры. Больше государь никого из русских с собою не взял, потому что карету им подали двухсестную.

Приезжают в пребольшое здание – подъезд неописанный, коридоры до бесконечности, а комнаты одна в одну, и, наконец, в самом главном зале разные огромадные бюстры, и посредине под валдахином стоит Аболон полведерский.

Государь оглядывается на Платова: очень ли он удивлен и на что смотрит; а тот идет глаза опустивши, как будто ничего не видит, – только из усов кольца вьет.

Англичане сразу стали показывать разные удивления и пояснять, что к чему у них приноровлено для военных обстоятельств: буреметры морские, мерблюзьи мантоны пеших полков, а для конницы смолевые непромокабли. Государь на все это радуется, все кажется ему очень хорошо, а Платов держит свою ажидацию, что для него все ничего не значит.

Государь говорит:

– Как это возможно – отчего в тебе такое бесчувствие? Неужто тебе здесь ничто не удивительно?

  • А Платов отвечает:
  • – Мне здесь то одно удивительно, что мои донцы-молодцы без всего этого воевали и дванадесять язык прогнали.
  • Государь говорит:
  • – Это безрассудок.
  • Платов отвечает:
  • – Не знаю, к чему отнести, но спорить не смею и должен молчать.
  • А англичане, видя между государя такую перемолвку, сейчас подвели его к самому Аболону полведерскому и берут у того из одной руки Мортимерово ружье, а из другой пистолю.
  • – Вот, – говорят, – какая у нас производительность, – и подают ружье.
  • Государь на Мортимерово ружье посмотрел спокойно, потому что у него такие в Царском Селе есть, а они потом дают ему пистолю и говорят:
  • – Это пистоля неизвестного, неподражаемого мастерства – ее наш адмирал у разбойничьего атамана в Канделабрии из-за пояса выдернул.
  • Государь взглянул на пистолю и наглядеться не может.
  • Взахался ужасно.

– Ах, ах, ах, – говорит, – как это так… как это даже можно так тонко сделать! – И к Платову по-русски оборачивается и говорит: – Вот если бы у меня был хотя один такой мастер в России, так я бы этим весьма счастливый был и гордился, а того мастера сейчас же благородным бы сделал.

А Платов на эти слова в ту же минуту опустил правую руку в свои большие шаровары и тащит оттуда ружейную отвертку. Англичане говорят: «Это не отворяется», а он, внимания не обращая, ну замок ковырять. Повернул раз, повернул два – замок и вынулся. Платов показывает государю собачку, а там на самом сугибе сделана русская надпись: «Иван Москвин во граде Туле».

Источник: https://ruread.net/book/21546/1/

«Левша» Н. Лесков Кратко

Много шуму наделала эта повесть. Критики считали, что Николай Семёнович Лесков всего лишь пересказал легенду о стальной блохе и о мастерах оружейного дела. Лесков возразил, что на самом деле не пересказал легенду, а сам сочинил историю.

Жанр этой повести – сказ.

Краткий пересказ сюжета повести Лескова «Левша»

Во время визита на Туманный Альбион Александр I был восхищён работой английских мастеров — блохой, умеющей танцевать. Император приобрёл и увёз её на Родину. После его смерти крохотный сувенир блоху показали новому императору Николаю I. Он похвалил европейское мастерство, но решил доказать, что русские умельцы талантливей.

По его поручению был найден мастер из Тулы, который сумел подковать английскую блошку подковами. Это можно было увидеть лишь с помощью микроскопа. Мастера, по прозвищу «Левша», отправили в Англию для демонстрации результата стараний. Труд Левши был высоко оценён заграницей, ему даже предложили остаться. Но русский патриот отказался.

По дороге домой он поспорил с попутчиком, кто больше выпьет и умер, отравившись алкоголем.

Лесков «Левша» распечатать текст полностьюПовесть «Левша» Краткое содержание по главам

Глава первая

После победы над Наполеоном правитель Российской Империи Александр Павлович стал желанным гостем в разных странах Европы. Императора старались прельстить диковинками, однако легендарный предводитель донских казаков Матвей Платов намекал Александру Павловичу, что в России есть вещи и получше.

В Англии русского императора удивляли разными заводами – мыловаренными, оружейными, и решили поразить оружейной кунсткамерой. Платов решил, что утро вечера мудренее, авось удастся придумать маленькую хитрость.

Глава вторая

В оружейной кунсткамере английские специалисты сумели порадовать Александра Павловича диковинами.

Однако Матвей Платов тоже был не промах, и когда оружейники показали удивительную пистолю (так называется пистолет в повести), бравый атаман с помощью отвёртки открыл замок.

Была вынута собачка, а на сгибе был своеобразный автограф от тульского оружейника. Английские специалисты были не на шутку удивлены.

Александр Павлович был огорчён, что англичане были столь серьёзно оконфужены. Казачий атаман не понимал этой грусти – напротив, надо было про себя улыбаться: «а мы сами с усами!».

Глава третья

И всё-таки английские специалисты сумели удивить и русского императора, и казачьего атамана. Среди прочих диковинок оказалась выкованная из стали блоха, с заводным механизмом, миниатюрным ключом.

И сия нимфозория (ещё одно забавное словечко в сказе) будет танцевать, как только её заведут.  А ключ и заводной механизм можно было увидеть лишь с помощью мелкоскопа (так Лесков назвал микроскоп).

Александр Павлович был безмерно восхищён. Он купил блоху, ключ и футляр для этой диковины. Взяв с собой мелкоскоп, Платов призадумался: как так, с такой диковинкой удалось обойти русских? Нужно найти достойный ответ на столь дерзкий вызов. И казачий атаман призадумался.

Глава четвёртая

Прошло несколько лет. За это время случилось несколько событий, одно из коих – таинственная смерть Александра Павловича (считается, что на самом деле Александр Первый остался жив).

Читайте также:  У страха глаза велики. сказка

Новый император, Николай Павлович, узнал, что его брат любил разные заграничные диковины, среди коих блоха.

Осмотрел её химик-аптекарь, и сообщил, что это так называемая нимфозория, сделанная из металла, и не в России.

Засуетились при дворе, и решили узнать, кто эту блоху сделал. На помощь прибыл Платов. Он объяснил, что блоху сделали английские умельцы, а чтобы завести её, пригодится мелкоскоп. Казачий атаман прямо высказал своё желание – показать диковинку оружейникам в Туле или Сестербеке (старое название современного Сестрорецка), авось они сумеют превзойти английского оружейника.

Николай Павлович одобрил идею Платова, потому что и сам верил, что русские ничем не хуже иноземцев. И казачий атаман отправился в путь.

Глава пятая

Посетил Матвей Платов Тулу. Оружейники поведали о том, что заказ довольно серьёзный. Начался обмен хитроумием, и в итоге казачий атаман взял с оружейников слово, что они выполнят заказ.

А что именно будет сделано, о том умельцы промолчали, оно и понятно – есть вещи, кои надо таить в секрете.

Глава шестая

Трое умельцев, один из коих был левшой, покинули Тулу. Задание было непростое: в три недели суметь превзойти иноземных мастеров. Куда именно отправились мастера – в Киев, или в Орёл, неясно. Ясно одно: читатели узнают много интересного о левше.

Глава седьмая

Читатель узнаёт несколько интересных фактов про жителей Тулы. И не только: оказывается, косой левша (при учении ему нещадно волосы драли) и его два товарища отправились в Мценск, небольшой город Орловской губернии. Помолились они, а затем начали под большим секретом свою работу. Всё, что удалось узнать – мастера тюкают миниатюрными молотками по наковальне. А что делается – неясно.

Глава восьмая

Платов быстро прибыл в Тулу. Как раз прошло три недели срока. Да только что-то нет вестей от мастеров. А это ужасно раздражало казачьего атамана. В самом деле – работа очень важная, государь император ждёт результатов!

Глава девятая

Двое послов добежали до домика, где левша и его двое товарищей как раз заканчивали работу. Вскоре дело было сделано, и мастера бодро поспешили к Платову.

Глава десятая

Работа сделана. Да вот беда – вспыльчивый Матвей Платов не увидел того, что сделали мастера. Попытался взять блоху пальцами – да напрасно, пальцы оказались куцапые, то есть ужасно неловкие. Рассвирепел казачий атаман, обругал мастеров, а затем поехал в Петербург вместе с левшой.

Глава одиннадцатая

Платов неспроста жутко нервничал: Николай Павлович наверняка спросит, что там с блохой. Так и случилось, и казачий атаман занервничал, и начал нести околесицу. Всё-таки удалось рассказать о том, как всё было, и государь император решил узнать, что именно тульские умельцы придумали.

Глава двенадцатая

Император удивился – вроде та самая блоха, ничего не изменилось. Когда же его дочь завела блоху, никакого блошиного танца не случилось. Платов разгневался, потому что испугался, что теперь будут у него неприятности. Атаман задал левше головомойку. Мастер посоветовал посмотреть на блоху в очень сильный мелкоскоп.

Глава тринадцатая

Узнав о словах левши, император был доволен, и решил поговорить с умельцем. Тульский мастер пришёл к государю, и затем дал полезный совет: положить блоху под увеличительное стекло мелкоскопа так, чтобы увидеть ножку блохи.

Николай Павлович так и сделал, и был очень доволен: русские мастера превзошли иноземцев, подковали блоху.

Лесков «Левша» распечатать текст полностью

Глава четырнадцатая

Итак, задание успешно выполнено. И государя ждали новые сюрпризы: оказалось, на подковах есть имена двух мастеров, а сам левша занимался ковкой миниатюрных гвоздей для подков.

Платов попросил прощения у левши, а затем дал ему полезный совет: пить за границей кислярское вино, и умеренно. Почему за границей? Да потому что Николай Павлович решил отослать блоху англичанам обратно. Пусть они знают, что русские сами с усами. И левшу ждала дальняя поездка.

Глава пятнадцатая

И вот левша прибывает в Англию. Удивлены джентльмены без меры: такой мастер, способный подковать блоху – это же что-то с чем-то! Во время долгих разговоров левша вежливо отказывался осесть на Туманном Альбионе. Договорились, что он побывает на заводах, а затем прибудет в Петербург на корабле.

Глава шестнадцатая

Довелось левше побывать и на оружейных заводах, и заметил он кое-что необычное в старых ружьях. Интересовался тульский мастер, проверяли генералы дула ружей или нет.

Пришло время, и левша решил отправляться обратно в Россию. Англичане предупредили мастера, что плавание по морю может быть опасным – есть риск попасть в шторм и утонуть.

Во время долгого плавания познакомился тульский умелец с неким полшкипером. И додумались они до диковинного пари «кто кого перепьёт».

Глава семнадцатая

Пари закончилось вничью. Полшкипера и левшу заперли в разные каюты, а по прибытии в Петербург развезли их в разные места, и их судьбы сложились по-разному.

Глава восемнадцатая

Полшкипера привезли в посольство. Моряк получил медицинскую помощь и отсыпался, потихоньку трезвея. А вот левше не везло – он страдал от похмелья, а медицинской помощи не было, ибо без документов в больницы не принимали.

Глава девятнадцатая

Протрезвевший полшкипер нашёл левшу в простонародной больнице и был ужасно недоволен: что за безобразие творится в больницах?! Довелось моряку побегать, пока не удалось найти врача.

Врач прибыл в больницу, и умирающий левша поведал о том, что европейцы не чистят ружья кирпичом, а также попросил донести эти слова до императора.

Однако из-за невежества генералов император так и не узнал об этом важном секрете. По мнению Лескова, если бы Николай Павлович всё-таки узнал о столь важном нюансе, Крымская война сложилась бы по-другому (но это не факт: европейцы тоже думали о том, что Крымская война была бы выиграна, если бы то-то и то-то не случилось; такая вот частица «бы»).

Глава двадцатая

Это уже высказывание самого писателя. По мнению Лескова, машины оказались палкой о двух концах: практическая выгода есть, а где же полёт фантазии? С этим негусто.

Главные персонажи

  • Александр Павлович – русский император, правил в 1801 – 1825 годах. Возможно, разыграл свою смерть и обманул врагов.
  • Николай Павлович – брат Александра Первого, император России в 1825 – 1855 годах.
  • Левша – оружейник из Тулы. Вместе с двумя товарищами подковал стальную блоху. Побывал в Англии. На обратном пути в Россию напился с полшкипером. Умер в больнице для простого народа, успев поведать важный секрет, связанный с чисткой стволов европейских ружей.
  • Матвей Иванович Платов – герой Отечественной войны 1812 года, легендарный предводитель донских казаков. Умер в 1818 году, а потому большинство событий повести с его участием вымышлены.
  • Также упоминаются граф Чернышёв (военный министр России), доктор медицины Сольский (в повести назван Мартын-Сольским), государственный канцлер Нессельроде (в повести назван Кисельвроде), и моряк с английского корабля (подшкипер, в повести назван полшкипером).

Источник: https://book-briefly.ru/vse-proizvedeniya/leskov/levsha

Николай Лесков — Левша

Здесь можно скачать бесплатно «Николай Лесков — Левша» в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Русская классическая проза. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.

Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На Facebook
В Твиттере
В Instagram
В Одноклассниках
Мы Вконтакте

Лесков «Левша» распечатать текст полностью

Описание и краткое содержание «Левша» читать бесплатно онлайн.

Рассказ «Левша» является одним из наиболее известных и ярких произведений писателя. Это история о тульском оружейнике Левше, сумевшем подковать стальную блоху работы английских мастеров. Рассказ написан ярко, иронично, языком, близким народному, что придает ему колорит и самобытность, выгодно отличает его от других произведений.

Иллюстрации художников Кукрыниксов.

prose_rus_classic Николай Семенович Лесков Левша

Рассказ «Левша» является одним из наиболее известных и ярких произведений писателя. Это история о тульском оружейнике Левше, сумевшем подковать стальную блоху работы английских мастеров. Рассказ написан ярко, иронично, языком, близким народному, что придает ему колорит и самобытность, выгодно отличает его от других произведений.

Иллюстрации художников Кукрыниксов.

1881 ru ru Stranger [[email protected]] CA12CEB0-3458-4626-9ADA-2FE1B5DB8C64 1.0

v.1.0 — flanker2004  — создание fb2-документа, ноябрь 2013

  • Николай Семенович Лесков
  • Левша
  • Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе

Когда император Александр Павлович окончил венский совет[1], то он захотел по Европе проездиться и в разных государствах чудес посмотреть.

Объездил он все страны и везде через свою ласковость всегда имел самые междоусобные разговоры[2] со всякими людьми, и все его чем-нибудь удивляли и на свою сторону преклонять хотели, но при нем был донской казак Платов[3], который этого склонения не любил и, скучая по своему хозяйству, все государя домой манил.

И чуть если Платов заметит, что государь чем-нибудь иностранным очень интересуется, то все провожатые молчат, а Платов сейчас скажет: «так и так, и у нас дома свое не хуже есть,» — и чем-нибудь отведет.

Англичане это знали и к приезду государеву выдумали разные хитрости, чтобы его чужестранностью пленить и от русских отвлечь, и во многих случаях они этого достигали, особенно в больших собраниях, где Платов не мог по-французски вполне говорить; но он этим мало и интересовался, потому что был человек женатый и все французские разговоры считал за пустяки, которые не стоят воображения. А когда англичане стали звать государя во всякие свои цейгаузы, оружейные и мыльно-пильные заводы, чтобы показать свое над нами во всех вещах преимущество и тем славиться, — Платов сказал себе:

— Ну уж тут шабаш. До этих пор еще я терпел, а дальше нельзя. Сумею я или не сумею говорить, а своих людей не выдам.

И только он сказал себе такое слово, как государь ему говорит:

— Так и так, завтра мы с тобою едем их оружейную кунсткамеру[4] смотреть. Там, — говорит, — такие природы совершенства, что как посмотришь, то уже больше не будешь спорить, что мы, русские, со своим значением никуда не годимся.

Платов ничего государю не ответил, только свой грабоватый[5] нос в лохматую бурку спустил, а пришел в свою квартиру, велел денщику подать из погребца фляжку кавказской водки-кислярки[6], дерябнул хороший стакан, на дорожний складень[7] богу помолился, буркой укрылся и захрапел так, что во всем доме англичанам никому спать нельзя было.

Думал: утро ночи мудренее.

На другой день поехали государь с Платовым в кунсткамеры. Больше государь никого из русских с собою не взял, потому что карету им подали двухсестную[8].

Приезжают в пребольшое здание — подъезд неописанный, коридоры до бесконечности, а комнаты одна в одну, и, наконец, в самом главном зале разные огромадные бюстры[9], и посредине под Балдахином[10] стоит Аболон полведерский[11].

Государь оглядывается на Платова: очень ли он удивлен и на что смотрит; а тот идет глаза опустивши, как будто ничего не видит, — только из усов кольца вьет.

Англичане сразу стали показывать разные удивления и пояснять, что к чему у них приноровлено для военных обстоятельств: буреметры[12] морские, мерблюзьи[13] мантоны[14] пеших полков, а для конницы смолевые непромокабли[15]. Государь на все это радуется, все кажется ему очень хорошо, а Платов держит свою ажидацию[16], что для него все ничего не значит.

Государь говорит:

— Как это возможно — отчего в тебе такое бесчувствие? Неужто тебе здесь ничто не удивительно?

  1. А Платов отвечает:
  2. — Мне здесь то одно удивительно, что мои донцы-молодцы без всего этого воевали и дванадесять[17] язык прогнали.
  3. Государь говорит:
  4. — Это безрассудок[18].
  5. Платов отвечает:
  6. — Не знаю, к чему отнести, но спорить не смею и должен молчать.
  7. А англичане, видя между государя такую перемолвку, сейчас подвели его к самому Аболону полведерскому и берут у того из одной руки Мортимерово ружье[19], а из другой пистолю[20].
  8. — Вот, — говорят, — какая у нас производительность, — и подают ружье.
  9. Государь на Мортимерово ружье посмотрел спокойно, потому что у него такие в Царском Селе есть, а они потом дают ему пистолю и говорят:
  10. — Это пистоля неизвестного, неподражаемого мастерства — ее наш адмирал у разбойничьего атамана в Канделабрии[21] из-за пояса выдернул.
  11. Государь взглянул на пистолю и наглядеться не может.
  12. Взахался ужасно.
Читайте также:  Сказки пушкина, 1 класс читать

— Ах, ах, ах, — говорит, — как это так… как это даже можно так тонко сделать! — И к Платову по-русски оборачивается и говорит: — Вот если бы у меня был хотя один такой мастер в России, так я бы этим весьма счастливый был и гордился, а того мастера сейчас же благородным[22] бы сделал.

А Платов на эти слова в ту же минуту опустил правую руку в свои большие шаровары и тащит оттуда ружейную отвертку. Англичане говорят: «Это не отворяется», а он, внимания не обращая, ну замок ковырять. Повернул раз, повернул два — замок и вынулся. Платов показывает государю собачку, а там на самом сугибе[23] сделана русская надпись: «Иван Москвин во граде Туле».

  • Англичане удивляются и друг дружку поталкивают:
  • — Ох-де, мы маху дали!
  • А государь Платову грустно говорит:

— Зачем ты их очень сконфузил, мне их теперь очень жалко. Поедем.

Сели опять в ту же двухсестную карету и поехали, и государь в этот день на бале был, а Платов еще больший стакан кислярки выдушил и спал крепким казачьим сном.

Было ему и радостно, что он англичан оконфузил, а тульского мастера на точку вида поставил, но было и досадно: зачем государь под такой случай англичан сожалел!

«Через что это государь огорчился? — думал Платов, — совсем того не понимаю», — и в таком рассуждении он два раза вставал, крестился и водку пил, пока насильно на себя крепкий сон навел.

А англичане же в это самое время тоже не спали, потому что и им завертело. Пока государь на бале веселился, они ему такое новое удивление подстроили, что у Платова всю фантазию отняли.

  1. На другой день, как Платов к государю с добрым утром явился, тот ему и говорит:
  2. — Пусть сейчас заложат двухсестную карету, и поедем в новые кунсткамеры смотреть.
  3. Платов даже осмелился доложить, что не довольно ли, мол, чужеземные продукты смотреть и не лучше ли к себе в Россию собираться, но государь говорит:
  4. — Нет, я еще желаю другие новости видеть: мне хвалили, как у них первый сорт сахар делают.
  5. Поехали.
  6. Англичане всё государю показывают: какие у них разные первые сорта, а Платов смотрел, смотрел да вдруг говорит:
  7. — А покажите-ка нам ваших заводов сахар молво[24]?

А англичане и не знают, что это такое молво. Перешептываются, перемигиваются, твердят друг дружке: «Молво, молво», а понять не могут, что это у нас такой сахар делается, и должны сознаться, что у них все сахара есть, а «молва» нет.

Платов говорит:

— Ну, так и нечем хвастаться. Приезжайте к нам, мы вас напоим чаем с настоящим молво Бобринского завода[25].

  • А государь его за рукав дернул и тихо сказал:
  • — Пожалуйста, не порть мне политики.
  • Тогда англичане позвали государя в самую последнюю кунсткамеру, где у них со всего света собраны минеральные камни и нимфозории[26], начиная с самой огромнейшей египетской керамиды[27] до закожной блохи, которую глазам видеть невозможно, а угрызение ее между кожей и телом.
  • Государь поехал.
  • Осмотрели керамиды и всякие чучелы и выходят вон, а Платов думает себе:
  • «Вот, слава богу, все благополучно: государь ничему не удивляется».
  • Но только пришли в самую последнюю, комнату, а тут стоят их рабочие в тужурных жилетках и в фартуках и держат поднос, на котором ничего нет.
  • Государь вдруг и удивился, что ему подают пустой поднос.
  • — Что это такое значит? — спрашивает; а аглицкие мастера отвечают:
  • — Это вашему величеству наше покорное поднесение.
  • — Что же это?
  • — А вот, — говорят, — изволите видеть сориночку?
  • Государь посмотрел и видит: точно, лежит на серебряном подносе самая крошечная соринка.

Источник: https://www.libfox.ru/462979-nikolay-leskov-levsha.html

Левша

Когда император Александр Павлович окончил венский совет, то он захотел по Европе проездиться и в разных государствах чудес посмотреть.

Объездил он все страны и везде через свою ласковость всегда имел самые междоусобные разговоры со всякими людьми, и все его чем-нибудь удивляли и на свою сторону преклонять хотели, но при нем был донской казак Платов, который этого склонения не любил и, скучая по своему хозяйству, все государя домой манил.

И чуть если Платов заметит, что государь чем-нибудь иностранным очень интересуется, то все провожатые молчат, а Платов сейчас скажет: так и так, и у нас дома свое не хуже есть, – и чем-нибудь отведет.

Англичане это знали и к приезду государеву выдумали разные хитрости, чтобы его чужестранностью пленить и от русских отвлечь, и во многих случаях они этого достигали, особенно в больших собраниях, где Платов не мог по-французски вполне говорить: но он этим мало и интересовался, потому что был человек женатый и все французские разговоры считал за пустяки, которые не стоят воображения. А когда англичане стали звать государя во всякие свои цейгаузы, оружейные и мыльно-пильные заводы, чтобы показать свое над нами во всех вещах преимущество и тем славиться, – Платов сказал себе:

– Ну уж тут шабаш. До этих пор еще я терпел, а дальше нельзя. Сумею я или не сумею говорить, а своих людей не выдам.

И только он сказал себе такое слово, как государь ему говорит:

– Так и так, завтра мы с тобою едем на их оружейную кунсткамеру смотреть. Там, – говорит, – такие природы совершенства, что как посмотришь, то уже больше не будешь спорить, что мы, русские, со своим значением никуда не годимся.

Платов ничего государю не ответил, только свой грабоватый нос в лохматую бурку спустил, а пришел в свою квартиру, велел денщику подать из погребца фляжку кавказской водки-кислярки[1], дерябнул хороший стакан, на дорожний складень Богу помолился, буркой укрылся и захрапел так, что во всем доме англичанам никому спать нельзя было.

Думал: утро ночи мудренее.

Глава вторая

На другой день поехали государь с Платовым в кунсткамеры. Больше государь никого из русских с собою не взял, потому что карету им подали двухсестную.

Приезжают в пребольшое здание – подъезд неописанный, коридоры до бесконечности, а комнаты одна в одну, и, наконец, в самом главном зале разные огромадные бюстры, и посредине под валдахином стоит Аболон полведерский.

Государь оглядывается на Платова: очень ли он удивлен и на что смотрит; а тот идет глаза опустивши, как будто ничего не видит, – только из усов кольца вьет.

Англичане сразу стали показывать разные удивления и пояснять, что к чему у них приноровлено для военных обстоятельств: буреметры морские, мерблюзьи мантоны пеших полков, а для конницы смолевые непромокабли. Государь на все это радуется, все кажется ему очень хорошо, а Платов держит свою ажидацию, что для него все ничего не значит.

Государь говорит:

– Как это возможно – отчего в тебе такое бесчувствие? Неужто тебе здесь ничто не удивительно?

  • А Платов отвечает:
  • – Мне здесь то одно удивительно, что мои донцы-молодцы без всего этого воевали и дванадесять язык прогнали.
  • Государь говорит:
  • – Это безрассудок.
  • Платов отвечает:
  • – Не знаю, к чему отнести, но спорить не смею и должен молчать.
  • А англичане, видя между государя такую перемолвку, сейчас подвели его к самому Аболону полведерскому и берут у того из одной руки Мортимерово ружье, а из другой пистолю.
  • – Вот, – говорят, – какая у нас производительность, – и подают ружье.
  • Государь на Мортимерово ружье посмотрел спокойно, потому что у него такие в Царском Селе есть, а они потом дают ему пистолю и говорят:
  • – Это пистоля неизвестного, неподражаемого мастерства – ее наш адмирал у разбойничьего атамана в Канделабрии из-за пояса выдернул.
  • Государь взглянул на пистолю и наглядеться не может.
  • Взахался ужасно.

– Ах, ах, ах, – говорит, – как это так… как это даже можно так тонко сделать! – И к Платову по-русски оборачивается и говорит: – Вот если бы у меня был хотя один такой мастер в России, так я бы этим весьма счастливый был и гордился, а того мастера сейчас же благородным бы сделал.

А Платов на эти слова в ту же минуту опустил правую руку в свои большие шаровары и тащит оттуда ружейную отвертку. Англичане говорят: «Это не отворяется», а он, внимания не обращая, ну замок ковырять. Повернул раз, повернул два – замок и вынулся. Платов показывает государю собачку, а там на самом сугибе сделана русская надпись: «Иван Москвин во граде Туле».

  1. Англичане удивляются и друг дружку поталкивают:
  2. – Ох-де, мы маху дали!
  3. А государь Платову грустно говорит:

– Зачем ты их очень сконфузил, мне их теперь очень жалко. Поедем.

Сели опять в ту же двухсестную карету и поехали, и государь в этот день на бале был, а Платов еще больший стакан кислярки выдушил и спал крепким казачьим сном.

Было ему и радостно, что он англичан оконфузил, а тульского мастера на точку вида поставил, но было и досадно: зачем государь под такой случай англичан сожалел!

«Через что это государь огорчился? – думал Платов, – совсем того не понимаю», – и в таком рассуждении он два раза вставал, крестился и водку пил, пока насильно на себя крепкий сон навел.

А англичане же в это самое время тоже не спали, потому что и им завертело. Пока государь на бале веселился, они ему такое новое удивление подстроили, что у Платова всю фантазию отняли.

Глава третья

  • На другой день, как Платов к государю с добрым утром явился, тот ему и говорит:
  • – Пусть сейчас заложат двухсестную карету, и поедем в новые кунсткамеры смотреть.
  • Платов даже осмелился доложить, что не довольно ли, мол, чужеземные продукты смотреть и не лучше ли к себе в Россию собираться, но государь говорит:
  • – Нет, я еще желаю другие новости видеть: мне хвалили, как у них первый сорт сахара делают.
  • Поехали.
  • Англичане всё государю показывают: какие у них разные первые сорта, а Платов смотрел, смотрел да вдруг говорит:
  • – А покажите-ка нам ваших заводов сахар молво?

А англичане и не знают, что это такое молво.

Перешептываются, перемигиваются, твердят друг дружке: «Молво, молво», а понять не могут, что это у нас такой сахар делается, и должны сознаться, что у них все сахара есть, а «молва» нет.

Платов говорит:

– Ну, так и нечем хвастаться. Приезжайте к нам, мы вас напоим чаем с настоящим молво Бобринского завода.

  1. А государь его за рукав дернул и тихо сказал:
  2. – Пожалуйста, не порть мне политики.
  3. Тогда англичане позвали государя в самую последнюю кунсткамеру, где у них со всего света собраны минеральные камни и нимфозории, начиная с самой огромнейшей египетской керамиды до закожной блохи, которую глазам видеть невозможно, а угрызение ее между кожей и телом.
  4. Государь поехал.
  5. Осмотрели керамиды и всякие чучелы и выходят вон, а Платов думает себе:
  6. «Вот, слава Богу, все благополучно: государь ничем не удивляется».
  7. Но только пришли в самую последнюю комнату, а тут стоят их рабочие в тужурных жилетках и в фартуках и держат поднос, на котором ничего нет.
  8. Государь вдруг и удивился, что ему подают пустой поднос.
  9. – Что это такое значит? – спрашивает; а аглицкие мастера отвечают:
  10. – Это вашему величеству наше покорное поднесение.
  11. – Что же это?
  12. – А вот, – говорят, – изволите видеть сориночку?
  13. Государь посмотрел и видит: точно, лежит на серебряном подносе самая крошечная соринка.
  14. Работники говорят:
  15. – Извольте пальчик послюнить и ее на ладошку взять.
  16. – На что же мне эта соринка?
  17. – Это, – отвечают, – не соринка, а нимфозория.
  18. – Живая она?
Читайте также:  Классный час «что такое этикет», 9 класс

– Никак нет, – отвечают, – не живая, а из чистой из аглицкой стали в изображении блохи нами выкована, и в середине в ней завод и пружина. Извольте ключиком повернуть: она сейчас начнет дансе[2] танцевать.

  • Государь залюбопытствовал и спрашивает:
  • – А где же ключик?
  • А англичане говорят:
  • – Здесь и ключ перед вашими очами.
  • – Отчего же, – государь говорит, – я его не вижу?
  • – Потому, – отвечают, – что это надо в мелкоскоп.
  • Подали мелкоскоп, и государь увидел, что возле блохи действительно на подносе ключик лежит.
  • – Извольте, – говорят, – взять ее на ладошечку – у нее в пузичке заводная дырка, а ключ семь поворотов имеет, и тогда она пойдет дансе…
  • Насилу государь этот ключик ухватил и насилу его в щепотке мог удержать, а в другую щепотку блошку взял и только ключик вставил, как почувствовал, что она начинает усиками водить, потом ножками стала перебирать, а наконец вдруг прыгнула и на одном лету прямое дансе и две верояции в сторону, потом в другую, и так в три верояции всю кавриль станцевала.
  • Государь сразу же велел англичанам миллион дать, какими сами захотят деньгами, – хотят серебряными пятачками, хотят мелкими ассигнациями.

Англичане попросили, чтобы им серебром отпустили, потому что в бумажках они толку не знают; а потом сейчас и другую свою хитрость показали: блоху в дар подали, а футляра на нее не принесли: без футляра же ни ее, ни ключика держать нельзя, потому что затеряются и в сору их так и выбросят. А футляр на нее у них сделан из цельного бриллиантового ореха – и ей местечко в середине выдавлено. Этого они не подали, потому что футляр, говорят, будто казенный, а у них насчет казенного строго, хоть и для государя – нельзя жертвовать.

Платов было очень рассердился, потому что говорит:

– Для чего такое мошенничество! Дар сделали и миллион за то получили, и все еще недостаточно! Футляр, – говорит, – всегда при всякой вещи принадлежит.

Но государь говорит:

– Оставь, пожалуйста, это не твое дело – не порть мне политики. У них свой обычай. – И спрашивает: – Сколько тот орех стоит, в котором блоха местится?

Англичане положили за это еще пять тысяч.

Государь Александр Павлович сказал: «Выплатить», а сам спустил блошку в этот орешек, а с нею вместе и ключик, а чтобы не потерять самый орех, опустил его в свою золотую табакерку, а табакерку велел положить в свою дорожную шкатулку, которая вся выстлана перламутом и рыбьей костью. Аглицких же мастеров государь с честью отпустил и сказал им: «Вы есть первые мастера на всем свете, и мои люди супротив вас сделать ничего не могут».

Те остались этим очень довольны, а Платов ничего против слов государя произнести не мог. Только взял мелкоскоп да, ничего не говоря, себе в карман спустил, потому что «он сюда же, – говорит, – принадлежит, а денег вы и без того у нас много взяли».

Государь этого не знал до самого приезда в Россию, а уехали они скоро, потому что у государя от военных дел сделалась меланхолия и он захотел духовную исповедь иметь в Таганроге у попа Федота[3].

Дорогой у них с Платовым очень мало приятного разговора было, потому они совсем разных мыслей сделались: государь так соображал, что англичанам нет равных в искусстве, а Платов доводил, что и наши на что взглянут – всё могут сделать, но только им полезного ученья нет.

И представлял государю, что у аглицких мастеров совсем на всё другие правила жизни, науки и продовольствия, и каждый человек у них себе все абсолютные обстоятельства перед собою имеет, и через то в нем совсем другой смысл.

Государь этого не хотел долго слушать, а Платов, видя это, не стал усиливаться.

Так они и ехали молча, только Платов на каждой станции выйдет и с досады квасной стакан водки выпьет, соленым бараночком закусит, закурит свою корешковую трубку, в которую сразу целый фунт Жукова табаку входило, а потом сядет и сидит рядом с царем в карете молча. Государь в одну сторону глядит, а Платов в другое окно чубук высунет и дымит на ветер. Так они и доехали до Петербурга, а к попу Федоту государь Платова уже совсем не взял.

– Ты, – говорит, – к духовной беседе невоздержен и так очень много куришь, что у меня от твоего дыму в голове копоть стоит.

Платов остался с обидою и лег дома на досадную укушетку, да так все и лежал да покуривал Жуков табак без перестачи.

Глава четвертая

Удивительная блоха из аглицкой вороненой стали оставалась у Александра Павловича в шкатулке под рыбьей костью, пока он скончался в Таганроге, отдав ее попу Федоту, чтобы сдал после государыне, когда она успокоится. Императрица Елисавета Алексеевна посмотрела блохины верояции и усмехнулась, но заниматься ею не стала.

  1. – Мое, – говорит, – теперь дело вдовье, и мне никакие забавы не обольстительны, – а вернувшись в Петербург, передала эту диковину со всеми иными драгоценностями в наследство новому государю.
  2. Император Николай Павлович поначалу тоже никакого внимания на блоху не обратил, потому что при восходе его было смятение, но потом один раз стал пересматривать доставшуюся ему от брата шкатулку и достал из нее табакерку, а из табакерки бриллиантовый орех, и в нем нашел стальную блоху, которая уже давно не была заведена и потому не действовала, а лежала смирно, как коченелая.
  3. Государь посмотрел и удивился:
  4. – Что это еще за пустяковина и к чему она тут у моего брата в таком сохранении!
  5. Придворные хотели выбросить, но государь говорит:
  6. – Нет, это что-нибудь значит.
  7. Позвали от Аничкина моста из противной аптеки химика, который на самых мелких весах яды взвешивал, и ему показали, а тот сейчас взял блоху, положил на язык и говорит: «Чувствую хлад, как от крепкого металла». А потом зубом ее слегка помял и объявил:
  8. – Как вам угодно, а это не настоящая блоха, а нимфозория, и она сотворена из металла, и работа эта не наша, не русская.
  9. Государь велел сейчас разузнать: откуда это и что такое означает?

Бросились смотреть в дела и в списки, – но в делах ничего не записано. Стали того, другого спрашивать, – никто ничего не знает. Но, по счастью, донской казак Платов был еще жив и даже все еще на своей досадной укушетке лежал и трубку курил. Он как услыхал, что во дворце такое беспокойство, сейчас с укушетки поднялся, трубку бросил и явился к государю во всех орденах. Государь говорит:

Источник: https://aldebaran.ru/author/leskov_nikolayi/kniga_levsha/read/

Читать онлайн "Левша" автора Лесков Николай Семенович — RuLit — Страница 1

Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе

Когда император Александр Павлович окончил венский совет, то он захотел по Европе проездиться и в разных государствах чудес посмотреть.

Объездил он все страны и везде через свою ласковость всегда имел самые междоусобные разговоры со всякими людьми, и все его чем-нибудь удивляли и на свою сторону преклонять хотели, но при нем был донской казак Платов, который этого склонения не любил и, скучая по своему хозяйству, все государя домой манил.

И чуть если Платов заметит, что государь чем-нибудь иностранным очень интересуется, то все провожатые молчат, а Платов сейчас скажет: «так и так, и у нас дома свое не хуже есть,» – и чем-нибудь отведет.

Англичане это знали и к приезду государеву выдумали разные хитрости, чтобы его чужестранностью пленить и от русских отвлечь, и во многих случаях они этого достигали, особенно в больших собраниях, где Платов не мог по-французски вполне говорить; но он этим мало и интересовался, потому что был человек женатый и все французские разговоры считал за пустяки, которые не стоят воображения. А когда англичане стали звать государя во всякие свои цейгаузы, оружейные и мыльно-пильные заводы, чтобы показать свое над нами во всех вещах преимущество и тем славиться, – Платов сказал себе:

– Ну уж тут шабаш. До этих пор еще я терпел, а дальше нельзя. Сумею я или не сумею говорить, а своих людей не выдам.

И только он сказал себе такое слово, как государь ему говорит:

– Так и так, завтра мы с тобою едем их оружейную кунсткамеру смотреть. Там, – говорит, – такие природы совершенства, что как посмотришь, то уже больше не будешь спорить, что мы, русские, со своим значением никуда не годимся.

Платов ничего государю не ответил, только свой грабоватый нос в лохматую бурку спустил, а пришел в свою квартиру, велел денщику подать из погребца фляжку кавказской водки-кислярки [1], дерябнул хороший стакан, на дорожний складень богу помолился, буркой укрылся и захрапел так, что во всем доме англичанам никому спать нельзя было.

Думал: утро ночи мудренее.

На другой день поехали государь с Платовым в кунсткамеры. Больше государь никого из русских с собою не взял, потому что карету им подали двухсестную.

Приезжают в пребольшое здание – подъезд неописанный, коридоры до бесконечности, а комнаты одна в одну, и, наконец, в самом главном зале разные огромадные бюстры, и посредине под Балдахином стоит Аболон полведерский.

Государь оглядывается на Платова: очень ли он удивлен и на что смотрит; а тот идет глаза опустивши, как будто ничего не видит, – только из усов кольца вьет.

Англичане сразу стали показывать разные удивления и пояснять, что к чему у них приноровлено для военных обстоятельств: буреметры морские, мерблюзьи мантоны пеших полков, а для конницы смолевые непромокабли. Государь на все это радуется, все кажется ему очень хорошо, а Платов держит свою ажитацию, что для него все ничего не значит.

Государь говорит:

– Как это возможно – отчего в тебе такое бесчувствие? Неужто тебе здесь ничто не удивительно?

  • А Платов отвечает:
  • – Мне здесь то одно удивительно, что мои донцы-молодцы без всего этого воевали и дванадесять язык прогнали.
  • Государь говорит:
  • – Это безрассудок.
  • Платов отвечает:
  • – Не знаю, к чему отнести, но спорить не смею и должен молчать.
  • А англичане, видя между государя такую перемолвку, сейчас подвели его к самому Аболону полведерскому и берут у того из одной руки Мортимерово ружье, а из другой пистолю.
  • – Вот, – говорят, – какая у нас производительность, – и подают ружье.
  • Государь на Мортимерово ружье посмотрел спокойно, потому что у него такие в Царском Селе есть, а они потом дают ему пистолю и говорят:
  • – Это пистоля неизвестного, неподражаемого мастерства – ее наш адмирал у разбойничьего атамана в Канделабрии из-за пояса выдернул.
  • Государь взглянул на пистолю и наглядеться не может.
  • Взахался ужасно.

– Ах, ах, ах, – говорит, – как это так… как это даже можно так тонко сделать! – И к Платову по-русски оборачивается и говорит: – Вот если бы у меня был хотя один такой мастер в России, так я бы этим весьма счастливый был и гордился, а того мастера сейчас же благородным бы сделал.

А Платов на эти слова в ту же минуту опустил правую руку в свои большие шаровары и тащит оттуда ружейную отвертку. Англичане говорят: «Это не отворяется», а он, внимания не обращая, ну замок ковырять. Повернул раз, повернул два – замок и вынулся. Платов показывает государю собачку, а там на самом сугибе сделана русская надпись: «Иван Москвин во граде Туле».

вернуться

Кизлярки. (Прим. автора.)

Источник: https://www.rulit.me/books/levsha-read-146378-1.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector