Алексей студзинский «победитель» читать

Алексей Студзинский «Победитель» читатьАлексей Студзинский «Победитель» читать

Все персонажи вымышленные. Всякое сходство с реально существующими лицами – случайное совпадение.

  • © Рамзан Саматов, 2019
  • ISBN 978-5-4493-9876-5 (т. 1)
  • ISBN 978-5-4493-9877-2
  • Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

«Трус. Патологический трус. А ещё командир называется!» – Виктор презрительно сплюнул в сторону командира взвода, который лежал на самом дне воронки и при каждом звуке взрыва испуганно жался к земле, закрыв голову ладонями. А бомбы уже несколько минут как рвутся на таком отдалении, что осколки даже при большом желании не долетят до них.

Виктор перевернулся на спину и, заложив руки за голову, стал смотреть на небо. Тем более, что подать команду «Отбой воздушной тревоги» некому. Этот трус ещё не скоро очухается. Это небо лета сорок третьего года ничем не отличается от неба других дней, за исключением того, что несколько минут назад оттуда на головы курсантского батальона сыпались смертоносные бомбы.

А теперь такое чистое безоблачное голубое небо, будто и нет войны. А на Викторе вовсе не пропахшая потом и гарью курсантская гимнастерка, а его любимая, в голубую полоску, рубашка с засученными рукавами, на ногах – лёгкие парусиновые туфли. Лежит он сейчас на пляже у водной станции «Динамо». Кругом тишина, только слышны отдаленные звуки машин, гудки, разговоры людей.

Вон кто-то, кажется, зовёт его…

– Кошелев! Ты чего разлёгся, как на пляже?

Черт! Это, оказывается, лейтенант зовёт со дна воронки.

– Самолёты улетели?

– Давно! А вы не заметили, товарищ лейтенант? – спросил насмешливо в ответ Виктор.

– Да тут… Это… Меня землей присыпало… – лейтенант встал и начал отряхивать гимнастерку от пыли.

Постепенно к нему возвращались присущая ему надменность и позерство. Он поправил портупею, похлопал по кобуре с пистолетом, снял и снова надел фуражку.

– Товарищ курсант! Встать! Подайте команду взводу: «Отбой воздушной тревоги! Строиться у дороги! Командирам отделений проверить личный состав и доложить о потерях! – сказал лейтенант визгливым голосом. – У меня голоса нет. Пыль забилась».

«Совесть у тебя забилась, а не пыль», – подумал Виктор. Он поднялся к краю большой рваной воронки, куда они спрыгнули с лейтенантом во время бомбежки, и зычным голосом повторил команду лейтенанта. Под внезапную бомбежку они со взводом попали, когда возвращались с подмосковного полигона. Скоро предстоят выпускные экзамены и, наконец-то, на фронт…

Но похоже, что нескольким курсантам это уже не грозит. По докладам получается, что для четверых война уже закончилась. Одного из них даже не смогли найти, только по разорванному курсантскому планшету и опознали – прямое попадание.

Трое с тяжелыми ранениями, один контуженый и десять легкораненых. Подай лейтенант команду своевременно, удалось бы избежать таких потерь. Вместо этого он первым спрыгнул на дно воронки и лежал там, всхлипывая с причитаниями. Правда, видел это только курсант Кошелев.

После возвращения в расположение училища командир взвода, помня о своём позорном поведении во время бомбежки, стал придираться к Виктору.

Регулярно делал замечания то за опоздание в строй, то за «неправильно» заправленную кровать, то за расстёгнутый воротник, то за успеваемость… Всячески пытался найти повод для наказания.

А недавно произошёл инцидент, сильно повлиявший на дальнейшую судьбу Кошелева. После занятий, практически – подготовки к выпускным экзаменам, Виктор зашёл в медпункт. Во время той злополучной бомбежки он повредил голень правой ноги. Была небольшая царапина, а сейчас загноилась.

Хотел, чтобы медсестричка посмотрела, перевязку сделала. А к этой медсестре имел виды командир взвода. Видимо, на это время у него было назначено свидание. Кошелев только вышел из медпункта, как лейтенант, в буквальном смысле, набросился на него.

Увидел, что Виктор выходит из дверей медпункта и подскочил к нему, сверля глазами.

– Ты что здесь делаешь, курсант? Почему не в казарме?

– Я на перевязку приходил, товарищ лейтенант.

– Кто разрешил покинуть расположение? Знаю я ваши перевязки! К Валечке решил подкатить, да?

Лейтенант схватил курсанта за грудки и прижал к стене, дыша перегаром. От возмущения Виктор с силой оттолкнул командира. Тот, зацепившись каблуком за кочку, полетел кубарём в траву.

– Что?! На командира руку поднял? Да я тебя под трибунал! Я тебя сгною! – визжал некрасиво лейтенант, пытаясь подняться.

Виктора арестовали. Беседа с особистом вышла жесткая. Нападение на командира. От трибунала может спасти только чудо. И чудо случилось. Начальник училища своим приказом за нарушение воинской дисциплины направил его в штрафную роту. На фронт. Пусть в качестве рядового красноармейца, зато на фронт. Жаль, что так получилось – не успел выпуститься офицером.

Глава 1. Штрафник

Виктор ехал в теплушке вместе с такими же штрафниками на фронт, вновь и вновь прокручивая в голове сложившуюся ситуацию. Он пригорюнился, но духом не пал. Где наша не пропадала?!

В теплушке, кроме него, было ещё человек двадцать пять. Сопровождал их старший лейтенант с тремя красноармейцами. Перед посадкой предупредил, что в случае побега – расстрел. После этого больше не показывался всю дорогу. Лишь однажды вмешался, когда на Виктора наехали двое из числа уголовников за место на нарах.

– Брысь отсюда, воин! Мы тут будем ехать с корешами. Тебе вон на третьем ярусе место освободили. – С чего это вдруг? Мне и самому нравится это место. Тем более уже сутки еду…

– Нам нужен этот угол. Сейчас ещё один кент подтянется. Займёт твоё место. Давай, давай! Собирай манатки!

Видимо, уголовники решили обособиться в этом углу или что-то затевали. Но Виктор был не робкого десятка. Увидев такой оборот дела, даже не вставая с нар, врезал ногой в грудь нависшему над ним наглеца.

Тот улетел на противоположные нижние нары. Второй выхватил из рукава нож, но был перехвачен штрафником со второго яруса. Он крепко держал за запястье уголовника, не давая шевелиться.

Затем аккуратно забрал нож.

– Не балуй! – добродушно сказал он. Это был крепкий, деревенского вида мужик. Не сказав больше ни слова, отвернулся и снова засопел.

– Ну, ты не жилец, воин! – пригрозил Виктору уголовник, оставшийся без ножа. – Мы с тобой ещё посчитаемся.

Затем повернулся к мужику и прорычал:

– Эй ты, фраер! Отдай перо!

Штрафник даже не повернулся – вот железные нервы! Лишь буркнул:

– Отдам, как доедем до места…

Об этом происшествии узнал старлей. Видимо, был тертый калач. Он не стал устраивать разборки, а просто подозвал к себе главного среди уголовников.

– Так, Шустрый, назначаю тебя охранником Кошелева. На всём пути следования эшелона. Если с ним что-нибудь случится, то первым шлёпну тебя, а затем остальных твоих корешей за попытку к бегству. Все присутствующие здесь это подтвердят! Так что, забудьте свои уголовные замашки и приготовьтесь искупить свою вину кровью на поле боя! Понятно я изъясняюсь?

– Понял, гражданин начальник!

После этого разговора уголовники больше не доставали Виктора и штрафники благополучно доехали до конечной станции.

Источник: https://fictionbook.ru/author/ramzan_samatov/put_voina_kniga_1_pobeditel/read_online.html

Алексей Корепанов — Победитель

Корепанов Алексей

Победитель

КОРЕПАНОВ АЛЕКСЕЙ

Победитель

И кажется — мы вместе…

Но разделяет нас незримая стена…

Алькор.

Небо было серым. Трава на поляне была зеленой, кое-где виднелись в ней белые пятнышки мелких цветов. Стволы деревьев тоже были серыми, как небо, их едва можно было различить за зеленью ветвей. И еще были кусты. Высокие зеленые кусты вокруг деревьев. Все застыло в тишине и покое.

Он еще раз обвел поляну внимательным взглядом, не выходя из-под прикрытия ветвей с широкими овальными листьями, и решил все-таки не пересекать открытое место, а обойти поляну стороной и продолжить путь.

Были у него какие-то смутные опасения… даже не опасения…

Просто нечто, затаившееся в глубине его существа, невнятно подсказывало ему: на любом участке пространства могут внезапно появиться желающие помешать ему добраться до Цели.

Он сделал осторожный шаг назад и направился вдоль края поляны, раздвигая руками ветви и стараясь ступать неслышно, не нарушая тишину и покой безмолвного леса.

Безмолвного? Затрещали кусты на дальнем конце поляны, с шорохом закачались ветви и на траву вывалился пучеглазый гигант, давя широкими ступнями мелкие пятна цветов.

Его черная массивная туша тускло блестела, отражая бледный дневной свет, огромные руки прочно держали длинноствольное оружие, тоже черное и тускло блестящее. Грохот выстрела вспорол тишину.

Сгусток ослепительного огня помчался вперед, неистово стремясь слиться с жертвой в единое раскаленное целое, но Он успел броситься на траву и откатиться в сторону — и огненный шар с шипением врезался в серый ствол, возле которого Он только что стоял.

Гигант на поляне продолжал стрелять, веером рассыпая пылающие заряды, с шумом рушились деревья и расползался вокруг сизый дым, все больше густея, и витали в воздухе черные клочья сожженной листвы.

Он действовал быстро и четко, ни на мгновение не задумываясь, чтобы осмыслить каждое свое движение, словно им руководила какая-то внешняя сила.

Проскользив по траве, по-змеиному извиваясь обнаженным до пояса мускулистым телом, Он покинул сектор обстрела, но вместо того, чтобы убраться подальше от гиганта-стрелка, быстро перекатился к самой кромке кустов, обрамляющих поляну.

Выхватил из закрепленной на бедре кобуры небольшой массивный излучатель с коротким раструбом и навел на гиганта, всецело поглощенного бесполезным уничтожением лесной растительности.

«Давай-давай, — подумал Он. — Побалуйся напоследок».

Мерцающий бирюзовый луч рассек воздух и с разгону впился в пучеглазую голову монстра, расколов ее на две части.

Передняя часть черепа вместе с лицом упала под ноги гиганта; задняя удержалась на короткой мощной шее и из нее вываливалась густая серо-зеленая масса, смешиваясь с хлынувшей из обнажившегося рассеченного горла ярко-красной кровью.

Все еще продолжая стрелять, гигант неуверенно повернулся в ту сторону, откуда примчалась его нежданная смерть, — смесь крови и мозгов сползала по его выпуклой груди, сделал шаг и, словно споткнувшись, рухнул в траву, так и не выпустив из волосатых рук свое оружие.

Сидя на корточках, Он внимательно смотрел, как колышется, затихая, черная туша на поляне. Трещали горящие ветки, клубился сизый дым, но огонь слабел в безветрии и было ясно, что он обречен и вот-вот угаснет — как и неудачливый стрелок-великан, попытавшийся преградить путь к Цели.

В последней судороге задергалось огромное черное тело — и застыло. И в тот же миг Он почувствовал, как свежие прохладные струи потекли по его мышцам, неся с собой новую силу. Оттолкнувшись от земли упругими толстыми подошвами высоких ботинок, Он подпрыгнул, вскинув руки и потрясая излучателем, — и короткий радостный вопль победы разнесся над лесом.

* * *

Лес постепенно редел, деревья расступались, открывая все новые и новые обширные поляны с нетронутой, непримятой травой. В таких местах трудно было бы устроить засаду, но Он не позволял себе расслабиться и продолжал прощупывать внимательным взглядом каждый участок пространства.

Он не боялся сбиться с пути, заблудиться — что-то внутри постоянно подсказывало ему, что Он движется в сторону Цели, с каждым шагом приближаясь к ней. Он чувствовал направление на Цель, словно она испускала какие-то лучи, которые воспринимались его мозгом…

Что-то как будто подталкивало его в нужном направлении.

«Им не остановить меня, — с радостной уверенностью думал Он, легко лавируя среди деревьев и с удовлетворением осознавая силу, гибкость и ловкость собственного тела, слаженного, прочного и безукоризненно функционирующего механизма, способного успешно противостоять любым неожиданностям. — Им ни за что не остановить меня! Я уничтожу каждого, кто попробует преградить мне путь…»

Не переставая наблюдать за всем окружающим, Он быстро спустился по склону, поросшему редким приземистым кустарником, и вступил в ущелье, по каменистому дну которого тек мелкий ручей. С неровных стен ущелья свисали бурые пряди вьющихся растений, обрамляя черные отверстия пещер. В пещерах могли притаиться враги — и Он вынул излучатель из кобуры, приготовившись в любой момент нажать на курок.

Пружинистой легкой походкой шагал Он вдоль ручья, повторяя повороты все больше сужающегося ущелья и скользя взглядом по черным пятнам пещер. Но угроза возникла не оттуда, а сверху, с далекой кромки извилистого длинного провала, по которому Он двигался к Цели.

Голубая молния грянула в камень, на который Он только что собирался поставить ногу, раздробила на мелкие кусочки, брызнувшие во все стороны, обожгла плечо, прошила ручей, мгновенно превращая воду в шипящий клубящийся пар.

Он даже не успел ничего подумать и осознать, но уже летел в броске на другую сторону ручья, уже кувыркался по камням, уже вжимался в каменную стену, с верхнего края которой раздался внезапный выстрел. И опять все его движения были четкими и слаженными, опережающими команды мозга.

Вокруг вновь сгустилась тишина, и равнодушно висело над ущельем безмолвное серое небо. И в тишине скрывался враг.

Плечо было залито кровью; кровь стекала на бледно-зеленые шорты, капала на покрытый пылью носок ботинка, но Он не обращал внимания на рану.

Направив короткий ствол излучателя вверх и держа оружие обеими руками, Он напряженно ждал, когда же враг захочет удостовериться в результативности своего выстрела и покажется из-за края обрыва.

Раненая рука начинала неметь и слегка дрожала, однако пока слушалась его.

«Ну, давай же, давай! — мысленно подгонял Он невидимого противника. Где же ты там?..»

Но противник явно не собирался становиться удобной мишенью. Время шло, а он ничем не выдавал своего присутствия, не проявляя неосторожного любопытства. Не опуская излучатель и готовый в любой момент открыть уничтожающий огонь, Он быстро прикинул варианты своих дальнейших действий.

Вариантов было немного, всего лишь три, а, вернее, даже два, потому что возможность спрятаться в пещере не являлась вариантом: рано или поздно пришлось бы покинуть укрытие и вновь столкнуться с врагом. Нет, не прятаться было нужно от противников, и не убегать от них, а вступать с ними в бой — и побеждать.

Читайте также:  Как отмечают день рождения в разных странах мира

Только побеждать! Всегда побеждать!

Конец ознакомительного отрывка Алексей Студзинский «Победитель» читать Вы можете купить книгу и

Прочитать полностью

Хотите узнать цену? ДА, ХОЧУ

Источник: https://libking.ru/books/sf-/sf/28679-aleksey-korepanov-pobeditel.html

Алексей Махров — Под солнцем остается победитель

— А на чем мы по морю пойдем? – спросил Влад, уже привычно озадаченный столь быстрым решением задачи.

— Да у нас же здесь целый флот! – обиженно воскликнул Мишка.

— Вы же сами говорили, что собираетесь строить только деревянные парусные корабли! – объяснил Влад. – А под парусами мы туда будем неделю добираться!

— Ну, во-первых время не имеет значения, «окно» Серега свернул, так что могли бы дойти и под парусами, — веско сказал Горыныч, — а во-вторых я сегодня закончил установку на самом быстром корвете дизелей. Так что теперь скорость хода «Молниеносного» повысилась до тридцати узлов.

— Хорошо, Игорь! С транспортом вопрос решен, — ответил Косарев.

— Будем брать морпехов или сами справимся? – поинтересовался Шевчук.

— Ты же их готовишь, Андрюха, тебе и решать! – ответил Бэтмен. – Отбери человек тридцать самых крутых, господин старший тысяцкий, заодно и проверим в деле, чему ты их научил!

— Не боись, господин главный воевода, мои ребята этих чеченов зубами загрызут, — ехидно заверил Шевчук, — они уже давно команды «фас» ждут!

— Вот и отлично, господа военачальники! Идите готовьте людей и оружие, а о подготовке корабля я распоряжусь! – подвела итог дискуссии Мария, — сбор на пятом пирсе через два часа!

Ну, конечно, через два часа мы не собрались. Но вот через четыре мы уже ходко шли по морю в сторону турецкого берега.

Косарев периодически разворачивал небольшое «окно», просовывал в него антенну радиосканера из своих старых запасов и прочесывал эфир. По сообщениям прессы, ситуация с захватом заложников пока не получила существенного развития.

Паром малым ходом шел вдоль берега, по самой кромке территориальных вод, в сторону Зонгулдака. Вскоре Владу удалось поймать переговоры террористов.

— А ведь они там по-арабски говорят, — сообщил Косарев.

— Чего болтают? – сразу заинтересовался я. Арабским Косарев владел превосходно.

— Согласовывают действия с кем-то, кто находится в Катаре, — ответил Влад, — передача неплохо зашифрована и ведется узким лучом. Возможно по спутниковому телефону. А между собой переговариваются почему-то по-русски, с сильным акцентом, правда…

— Понятно, русский язык – язык международных террористов. Я как-то слышал, что в учебных лагерях Хоттаба все говорили между собой только на русском. А там каждой твари по паре было. И чечены, и арабы, и афганцы. Наверное, и на пароме такая же компания подобралась.

Через тридцать часов мы достигли точки рандеву. Паром, болтающийся на траверсе Зонгулдака, уже стал виден в «глазок». На корвете спустили паруса и самым малым ходом стали маневрировать, ища место для контакта.

«Окно» развернули на грузовой палубе, где по показаниям Косаревского детектора сейчас никого не было. Первыми на захваченное судно перешли Косарев, Крюков, Шевчук и я. Влад ещё раз проверил паром хомодетектором.

— Заложников держат в каком-то большом помещении на верхней палубе, — сказал Влад, — их охраняют десять человек. Два боевика находятся в рубке, с ними четыре человека, вероятно члены команды.

Три боевика ошиваются в машинном отделении, там ещё шесть человек из экипажа. Несколько ребят с автоматами болтаются по шлюпочной палубе – один с левого борта, двое с правого. Всё, больше контактов нет.

Ну, что, орлы, приступаем?

— Понеслась! – ответили орлы.

— Андрюха, бери трех морпехов и следуй в машинное. – Начал отдавать распоряжения есаул. — Серега, ты как лучший стрелок очищаешь шлюпочную палубу. Возьми с собой пару автоматчиков. Где Игорь и Михаил?

— Мы здесь, — сказал Бэтмен, вместе с Горынычем и взводом морпехов переходя с корвета.

— Тебе, Игорь, я поручаю захватить рубку. Возьми пятерых, прокрасться туда лучше вот по этому проходу, — Косарев показал на экранчике детектора маршрут. – Я с остальными иду освобождать заложников. Пойдем двумя группами. По левому борту Михаил с десятком стрелков.

По правому борту я и Антон. На палубу выходим после сигнала Сергея о зачистке шлюпочной. Террористы связываются друг с другом через каждые пять минут. Они не ждут нападения и расслабились. Это нам на руку. Я дам разрешение на начало атаки сразу после их последней переклички.

Ну, с богом!

По узким, крутым, почти вертикальным трапам служебной части парома я, с двумя молчаливыми ребятами, вылез на шлюпочную палубу. Мне повезло – все три моих цели собрались вместе. Громко и весело болтая, молодчики, одетые в спортивные костюмы, с «Калашами» на плечах, курили посреди раскиданных пластиковых столов и стульев. Видимо здесь было открытое кафе.

— Я стреляю первым! – предупредил я морпехов, — а вы только по моей команде! Понятно?

Парни молча кивнули. Здорово их всё-таки натаскал Андрюха. Я пристроился за шлюп-балкой, а морпехи легли по обе стороны пожарного ящика с песком. Потянулись секунды ожидания. Наконец я увидел, как один из террористов подносит к губам рацию. И почти сразу после этого в моем наушнике раздался голос Косарева: «Атака!»

Я неторопливо вышел из-за прикрытия и сделал ровно три выстрела. Девятимиллиметровые титановые болванки «двести четвертого» аккуратно вскрыли черепные коробки террористов. Практически обезглавленные тела кулем рухнули на палубный настил.

— Шлюпочная очищена! – шепнул я в микрофон. И обернувшись к своим бойцам, — подобрать оружие, трупы за борт!

Пока мои ребята выполняли команду, я двинулся в сторону надстройки рубки, держа в поле зрения крылья мостика. И как оказалось не зря! Из рубки на правую площадку вдруг выскочил бородатый хмырь с кинжалом в руке, вопя что-то не по-нашему. Я выстрелил навскидку и бородач, отброшенный ударом пули, перевалился через леера и упал вниз. Через несколько секунд в наушнике раздался голос Горыныча:

— Рубка очищена! Серега, это ты там безобразничаешь?

— Помогаю вам, безруким! – ответил я.

— Спасибо! Он, гад, за пультом притаился, мы его и не заметили! – поблагодарил Игорь.

— Миша, пошел! – шепот Косарева. И тут же его громкий вопль, — Всем лежать!!!

В наушнике слышен частый перестук выстрелов и немного погодя Бэтмен сказал:

— У нас полный порядок! Заложники освобождены!

— Андрей, как дела у тебя? – голос Косарева.

— Тут такие лабиринты! Незамеченными подобраться не удалось, но одного мы сделали. Члены экипажа в безопасности, – ответил Шевчук, — вы будете смеяться, но кажется двоим козлам удалось уйти.

— Понял! – Ответил Влад, — сейчас мы подойдем к тебе. От детектора им не уйти! Сергей, спускайся вниз и перекрывай проход в машинное со стороны правого борта. Игорь, на тебе проход слева! Миша, останься с заложниками, чтобы не разбредались!

Источник: https://mybrary.ru/books/fantastika-i-fjentezi/nauchnaja-fantastika/page-5-56274-aleksei-mahrov-pod-solncem-ostaetsya-pobeditel.html

Победитель

[1]

Близился полдень, и солнце подбиралось к своей высшей точке на синем безоблачном небе. Виктор стоял, облокотившись на мраморную балюстраду террасы дворца Рассветов, и задумчиво смотрел на море. Над волнами плавно кружили чайки. Иногда они стремительно бросались вниз и выхватывали из воды зазевавшуюся рыбешку.

Их резкие гортанные крики то и дело разрезали тишину и перебивали мерное шуршание прибоя. Лазурные волны раз за разом медленно накатывали на золотистый песчаный пляж, а затем так же неспешно отступали назад.

Размеренное движение действовало успокаивающе, в созерцании воды было что-то таинственное, медитативное, и Виктору всегда нравилось проводить свое свободное время на этой уединенной террасе.

Сегодня Виктору исполнилось пятнадцать лет, что по традициям Альвхейма считалось возрастом совершеннолетия, и он очень многого ждал от этого важного дня. Отныне он считался взрослым и должен был получить свое первое задание.

Виктору не терпелось узнать, какую судьбу уготовил ему король Вёлунд[2], но как принц крови он обязан был проявлять сдержанность, а потому покорно ожидал, когда же наконец его пригласят для оглашения воли его королевского величества.

Хотя надо сказать, что некоторые из альвов, особенно из старой знати, считали, что принцем крови Виктор в полной мере считаться не может. Да, король Вёлунд был его отцом и никогда не отказывался от этого, а вот мать хоть и звалась венценосным именем Регина[3], но королевских кровей в ней не было.

К тому же происходила она из племени людей, что живут в Срединном мире[4], расположенном между Альвхеймом и царством дварфов[5] Нидавеллиром. Это другой мир и другая реальность, там свои законы и свои обычаи. Негоже, чтобы полукровка назывался одним из наследников короля альвов.

Даже само имя принца говорило о его земном происхождении. Хотя на одном из наречий людей оно и означало «победитель», иногда Виктор подумывал о том, что король мог бы и не проявлять такой чрезмерной оригинальности, подбирая имя для своего сына.

Но, к счастью для Виктора, таких предвзятых скептиков среди альвов было явное меньшинство. Принц умел ладить со всеми и обладал природным даром очаровывать собеседников.

Виктор скорее почувствовал, чем услышал, как кто-то подошел к нему сзади.

«Тетушка Миврана! – с нежностью подумал он. – У кого же еще, кроме нее, такая легкая, почти невесомая походка! Она как будто парит над землей! Вот уж кто действительно любит меня, так это она! Я не знаю никого лучше и добрее!»

Виктор просто обожал свою тетушку. Миврана воспитывала его с малых лет. Матери своей он не помнил совсем – та умерла, когда ему не было еще и года, но тетушка в полной мере заменила ее мальчику.

Да он и сам частенько в мыслях называл Миврану своей мамой. С ней можно было поделиться самым сокровенным, тем, что волновало душу: сомнениями и переживаниями, надеждами и мечтами.

Тетушка отлично понимала его и всегда находила нужные слова для того, чтобы успокоить его тревоги и поддержать устремления.

Виктор повернулся к ней и приветливо улыбнулся.

– Добрый день, тетушка, – сказал он. – Ты просто прекрасно выглядишь.

– Привет, красавчик мой, – ласково обняв племянника, ответила она. – Ты истинный сын своего отца и отлично знаешь, как подольститься к женщине. Я не в осуждение тебе это говорю. Истинный принц должен уметь быть галантным.

Хотя, должна признаться, ты так растрогал меня своими комплиментами, что я почти забыла, зачем пришла. А ведь я так спешила, чтобы первой поздравить тебя с днем рождения и совершеннолетием, и даже принесла подарок! Вот, смотри.

Она развернула сверток и достала небесно-голубую тунику, украшенную по вороту золотым шитьем и чистейшими аметистами.

– По-моему, небесно-голубой тебе очень к лицу. А камней ровно пятнадцать, по числу твоих лет, и они идеально сочетаются с туникой. Примерь.

Виктор быстро переоделся.

– Теперь ты и в самом деле похож на настоящего принца, – любуясь племянником, произнесла Миврана. – Не стыдно будет показаться в таком виде на празднике.

– Спасибо, тетя, – поблагодарил Виктор. – У тебя отменный вкус.

– Не за что, дорогуша, ты же мой любимчик! Ну как ты? Все еще переживаешь по поводу сегодняшнего дня? Ничего, обещаю,

Источник: http://booksonline.com.ua/view.php?book=177437

Алексей Махров — Под солнцем остается победитель

Алексей Махров

«Под солнцем остается победитель»

Посвящается трагически погибшему Игорю «Горынычу» Тюрину.

Он навсегда останется в памяти друзей и на страницах этой книги.

Я во второй раз внимательно перечитал распечатку радиограммы Журавлева. В сообщении не было чего-то особенного. Это было обычное еженедельное донесение. Старший воевода Журавлев докладывал, что в Москве и на западных границах новой империи всё спокойно.

Ну, ещё бы! После подавления мятежа Шуйских пять лет местного времени назад и разгрома армии вторжения гетмана Сапеги прошлой весной уже никто, ни внешний, ни внутренний враг даже и не думал о каком-либо противодействии политике молодого императора Дмитрия.

И если к установлению на троне сына Ивана Грозного и уничтожении оппозиции мы лично приложили руку, то дальнейшие события, в том числе отражение интервенции протекали исключительно под мудрым и чутким руководством наших протеже Дмитрия Первого и его главнокомандующего, верховного воеводы Михайло Скопина-Шуйского.

Вот уже восемь месяцев личного времени мы являлись гостями этой реальности, где с нашей мощной подачи динамично развивалось сильное Русское государство. Из современной нам Москвы двадцать первого века мы были вынуждены эвакуироваться под угрозой постоянных атак афроафриканских боевиков, посланцев загадочной империи, располагающейся не только в пространстве, но и во времени.

Сначала мы легко отражали эти нападения, что стоили хотя бы побоища, учиненные нами на Средиземном море и под Тулой. Но потом назойливость нашего противника начала доставать. Нам приходилось постоянно ходить группами и не расставаться с оружием. Оппоненты продолжали атаковать, не считаясь с потерями.

Читайте также:  Методика изучения классного коллектива в старших классах

Мы стали беспокоиться за безопасность наших родных и знакомых. Ведь нападение могло произойти в любую минуту в любом месте.

А когда крупный отряд черных воинов «протаял» прямо посреди банкетного зала нашего любимого ресторана «Аль-Казар», да ещё во время празднования моей свадьбы с Марией… Скандал вышел нешуточный! Перестрелка из автоматического оружия в самом центре Москвы, полностью разгромленный кабак, десятки трупов, назойливое внимание правоохранительных органов. Хорошо хоть из наших никто не пострадал! Пришлось срочно уходить назад, а прошлое… Дома, на «базовой» остались Тихомирова, Косарев, Крюков и Лена Старостина, заявившая, что она столичный журналист и не собирается зарывать свой талант в глуши.

Я перечитал послание Журавлева ещё раз, затем ещё. Нельзя сказать, что в лежавшем передо мной донесении было что-то непонятное. Нет, просто голова была занята подготовкой к предстоящему походу Нового флота к Керчи и Азову, и смысл послания от меня ускользал.

Я зевнул так, что свело челюсти и подумал: «Пора скинуть эту рутину на заместителя, хватит уже ему на подхвате быть!» Зевнув ещё раз, уже не столь широко я встал, и с хрустом потянувшись, подошел к огромному окну. Наш с Машей терем стоял у самой вершины холма, и вид отсюда открывался великолепнейший.

Темно-синее предштормовое море, белые тела корветов и фрегатов, лежащие на черном бархате бухты, зеленая пена садов, освещённых косыми лучами закатного солнца, ярко-красные крыши теремов, построенных в стиле картин Васнецова.

А всего полгода назад, когда мы начали возводить город и порт, строить флот, здесь была крохотная рыбацкая деревушка.

Объём работ был проделан громаднейший. Поначалу все материалы, от гвоздя до бревен приходилось таскать с «базовой». Только пару месяцев назад, когда в нашем городе открылась торговля, купцы стали завозить сюда лес и камень.

По общему мнению всех членов группы, жилые дома было решено возводить только деревянные. Конечно, мы не забыли про защиту от пожаров, здесь нам помогла технология двадцать первого века, недоступная нашим предкам.

Постройки покрывались негорючим канадским лаком «Дюпон», который не только спасал от огня, но и позволял древесине дышать, одновременно оберегая её от влаги.

На выжженных солнцем, каменистых склонах были построены ступенчатые террасы из порфирского мрамора. На них насыпался отборный кубанский чернозем. Сложная система орошения позволяла высаживать на террасах даже деревья.

Эти сооружения на холмах напоминали «Висячие сады Семирамиды».

Город, названный в честь отца нашего государя Грозным, окружала система глубоко эшелонированной обороны, состоящая из небольших фортов, поперечных траншей и заграждений из колючей проволоки.

Ведь наше поселение находилось в глубоком тылу Крымского ханства. Русской Новой армии только этим летом предстояло пробить сюда коридор. Операция была задумана грандиознейшая. За одну кампанию нужно было полностью разгромить Казы-Гирея, обезопасив тем самым южные границы Русской империи. Удар намечался двойной, с суши и моря.

С армейскими начальниками всё было ясно – Скопин-Шуйский командовал основной группировкой, Журавлев командовал корпусом на второстепенном направлении. А вот с флотским командованием была загвоздка – в России семнадцатого века просто не могло быть грамотных морских офицеров.

Да, что там говорить – грамотных! В России семнадцатого века вообще не было морских офицеров и матросов.

Нам самим ещё как-то удавалось обучать нижние чины Нового флота стрельбе из пушек и управлению парусами, но вот повести корабли в бой мы вряд ли смогли бы.

Я сам изучил названия бегучего и стоячего такелажа только пару месяцев назад, какой из меня флотоводец! От отчаяния Мишка предложил призвать на помощь кого-нибудь из великих адмиралов прошлого. В русской истории хватало талантливых людей, не доживших до старости.

Спаси такого от трагической смерти, и он ещё послужит на благо Родины! После многочисленных обсуждений кандидатур Макарова, Лазарева, Ушакова, Колчака, Орлова-Чесменского и Нахимова, остановились на фигуре последнего.

Всё-таки он успел повоевать на переходе от парусных кораблей к паровым, и от простых дульнозарядных пушек к казнозарядным, стреляющим разрывными снарядами. К тому же Нахимов успел показать себя грамотным тактиком, да и героическую смерть принял как раз на месте нашего теперешнего расположения — в славном городе Севастополе.

Русское командование давно имело зуб на командира Синопского оборонительного района, бригадного генерала Али Абу-Бакара, по прозвищу «Кровавый».

Такое прозвище Абу-Бакар заработал во время Второго Джихада, когда он, командуя корпусом сипахов, вырезал до последнего человека армянское население в прифронтовой полосе.

Жертвой «Кровавого» тогда стали более трех миллионов человек.

Источник: https://nice-books.ru/books/fantastika-i-fjentezi/nauchnaja-fantastika/59770-aleksei-mahrov-pod-solncem-ostaetsya-pobeditel.html

Читать

Даниил Аксенов

Победитель

Пролог

Личные записки Аррала, Верховного ишиба Ранига

Я родился в бедной семье. В моем роду не было ни дворян, ни ишибов, поэтому когда выяснилось, что у меня имеется аб, родители не столько обрадовались, сколько испугались. Ребенок-ишиб не только подает большие надежды, но и создает грандиозные проблемы.

Когда я немного подрос, моим обучением занялся уважаемый человек – деревенский ишиб. Мне хотелось вырасти, чтобы стать таким, как он. Но однажды мы с ним посетили город. О, впечатления переполняли меня! Тогда я впервые увидел, как должны жить настоящие ишибы.

Аб каждого из них, случайно встреченного нами на улице, был гораздо больше, чем у моего учителя. Они гордо шествовали в чудесных одеяниях, окруженные слугами и рабами. А дом одного из великих ишибов еще долго стоял перед моими глазами и неотступно преследовал в детских грезах.

Мне казалось, что судьба будет более милостива ко мне, чем к старику-наставнику. Тогда уже стало ясно, что он беден и слаб.

По возвращении из города я дал себе слово, что уйду из деревни в поисках лучшего учителя, а затем приду обратно в расцвете сил и славы.

Пока я был маленьким, никто не мог ничего сказать о будущей величине моего аба, но мой учитель однажды предположил, что я вряд ли превышу его уровень. Признаться, я не поверил ему.

У него ведь был слабый аб, который управлял ти предметов всего лишь на расстоянии в несколько метров.

Родители поддерживали меня. Они продали все, что только можно, чтобы я отправился в город, к наставнику посильнее. Лучше бы этого не делали. Его вердикт был ударом: мой аб улучшится, но не настолько, чтобы я занял место хотя бы среди ишибов среднего уровня.

Отчаявшись, кое-как закончив обучение, я вернулся в деревню, потому что в городе мне не было места среди блистательных ишибов. Решив не соперничать с моим первым учителем, пошел дальше и остановился в Каморе, маленьком поселке на восточной границе. Там и жил много лет, оставив надежду и ожидая старости, которая у ишибов наступает ох как не скоро.

Летели годы, похожие один на другой. Пришел новый король Миэльс, убив, как поговаривали, малолетнего наследника Нермана. Королевская власть ослабла, всем заправляли четыре знатнейших семейства. Когда на нашу деревню напали кочевники, никто не пришел на помощь.

Они забрали все, и я, ничтожный ишиб, ничего не мог сделать. Ксарр, наш староста, боролся изо всех сил, пряча самое ценное – детей. Настали еще более тяжелые и голодные времена. Кто мог знать, что именно тогда в Раниг придет спасение?

Его звали Михаил. Этим именем он назвался сам, когда заявился в деревню в странном белом халате и синих штанах. Он был ишибом, но очень слабым. Еще слабее, чем я.

И после первого же разговора с ним стало ясно, что Михаил – сумасшедший. Он рассказывал о каких-то странах, где нет ни ишибов, ни дворян, ни рабов, зато есть летающие повозки и множество полезных амулетов.

Кто мог бы поверить в то, что это правда?

Сумасшедших нельзя обижать. Путник остался жить у меня. Его бездарность поражала. Поначалу он даже не видел ти! А ведь ти окружает каждый предмет, и любой, имеющий аб, может ею управлять.

Пришлось кое-чему его научить. Он оказался способней, чем я думал, а в отношении создания амулетов вообще превзошел всех, кого знаю.

Чтобы сделать хороший амулет с одной или двумя функциями, требуются годы расчетов, а Михаил уже через несколько месяцев создал многофункциональный амулет! Он рассказывал мне о какой-то вычислительной машине, которая обычна для его мира. После этого я не знал, верить в тот мир или нет.

А затем мой гость исчез – пошел в Парм, столицу Ранига, чтобы поговорить с великими ишибами. Признаться, я не верил, что он вернется. Однако оказался неправ: Михаил быстро пришел обратно. Но не один – с ним прибыли друзья, а затем – военный отряд.

Этот путник, ишиб-бездарь, объявил себя принцем Нерманом, законным наследником ранигского трона! Его новые амулеты были страсть как хороши.

Он создал подобие легендарного амулета Террота для солдат и самое лучшее, о чем я только мог мечтать: амулет, который уравнивает самых обычных ишибов с великими.

Михаил сделал мне предложение, от которого никто не смог бы отказаться. Так я, Аррал, ишиб захудалой деревни, стал Верховным ишибом Ранига, владеющим секретом молний и внушающим ужас врагам.

Глава 1

Запланированные и незапланированные аудиенции

Женщины смеются и плачут из-за мужчин. Мужчины смеются и плачут, потому что для этого есть причины.

Генерал Комен после расставания с очередной возлюбленной

Что такое облака? Почти каждый знает: это нечто красивое. Те же, кто не догадываются, что это нечто красивое, точно знают: облака – конденсированный водяной пар. Облака часто чему-то мешают, но изредка и помогают.

Они мешают свиданиям, пикникам, парадам, самолетам и прочим полезным вещам. За одним исключением: в королевстве Раниг, которое находится в мире Горр, облака очень способствуют одному непростому событию – коронации.

Способствуют настолько, что новоиспеченный король бывает им даже в чем-то благодарен. По крайней мере, на следующий день после коронации.

В этот самый день Михаил, он же король Нерман, был очень благодарен облакам. Впрочем, стояла ясная погода, и, получается, он был благодарен уже не самим облакам, а лишь своим воспоминаниям о них.

Если бы король верил в символы, то отметил, что облачность при коронации и безоблачность после нее являются хорошим знаком. Однако такой ход мыслей был бы слабым утешением. Потому что в реальности дела обстояли хуже некуда. Государство лежало в руинах. Эти руины были даже не физическими.

Их невозможно пощупать руками, что не делает руины менее реальными. Отменив рабство, Михаил одним махом поломал государственное устройство. Власть и до этого момента не отличалась прочностью, если учесть, с какой легкостью он ее отнял.

В любом случае одна-единственная реформа повлекла за собой необходимость изменения законов, представлений людей о законах, а также процедуры исполнения законов. У молодого короля практически не было помощников, за исключением нескольких доверенных лиц, которых легче представить на поле боя, чем за письменным столом.

Старая королевская бюрократия совершенно не пригодна для реформ – Михаилу нужны были новые люди. Желательно молодые, решительные и способные к обучению. Где их взять, он не представлял.

Однако сам король Нерман оптимистично полагал, что справился бы с этой ситуацией в кратчайшие сроки, если бы не угроза войны. Ведь, по сути, у него дела обстояли не так плохо – хотя бы с финансовой сферой. Ксарр, который ведал казной, был поистине великолепен. Михаил даже не ожидал, что ему так повезет с казначеем.

Люди с подобным даром редко встречались даже в его прежнем мире. Чернобородый Ксарр умудрялся выплачивать деньги армии – и тут же забирать выплаченное обратно. Он с огромной эффективностью воспользовался советами короля.

Деньги, только что покинувшие казну, немедленно возвращались назад с помощью долговых обязательств под проценты, игорных домов, а также налогов с купцов.

Хотя Ксарр и предупреждал, что подобные меры – временны, что нужно развивать собственное производство, бороться с безработицей и налаживать торговлю, деньги у короля все еще водились. Они были нужны не только для реформ, ибо реформы занимали даже последнее место в плане трат: король готовился к войне.

Первый день после коронации уже был полностью распланирован. Проснувшись и быстро позавтракав в полном одиночестве, Михаил вызвал к себе Комена и Йонера. Вечно ироничный Комен занимал должность начальника полиции, а великий ишиб Йонер, не имея никаких определенных обязанностей, являлся одним из ближайших советников.

Эти двое были в настоящую минуту очень важны для короля, потому что именно им был поручен допрос пленных ишибов, совершивших покушение на него в день коронации.

Читайте также:  Сценарии праздников для начальной школы скачать бесплатно

Покушение было на волоске от успеха: сочетанная мощь нескольких ишибов позволила создать сильное пламя, которое сделанный Михаилом личный амулет выдержал лишь на пределе своих возможностей.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=154858&p=1

Читать онлайн "Под солнцем остается победитель" автора Махров Алексей — RuLit — Страница 9

— Из допросов пленных офицеров выходит, что они сначала перемещаются именно во времени, а уж потом как бы начинают пролистывать реальности, — задумчиво сказал Горыныч, делая новый глоток. – Сдается мне, что их организм работает по принципу квантового компьютера. Так что действовать нужно именно в этом направлении – сначала время, потом реальность!

— Интересно было бы разрезать какого-нибудь из потомков Робертсона и посмотреть, что за мутация привела к таким способностям, — кровожадно сказал я, отрывая голову очередной вобле. – Гарик, а почему мы никогда не пробовали открыть «окно» внутри «окна». Вот сидим мы сейчас в прошлом, в чужой реальности, почему бы ни попробовать собрать здесь установку?

— Мне такое и в голову не приходило, — признался Горыныч. — Действительно, почему раньше не пробовали? Просто не было нужды! А ставить эксперименты без причины… Мы пошли по другому пути.

— Да, — согласился я, — по прикладному. Сначала улучшали своё благосостояние. Ну, понять нас можно – мы тогда «голодные» были! Не все же обладают пятикомнатными хоромами на Кутузовском проспекте и подаренным папой автомобилем иностранного производства. – Маша насмешливо фыркнула, а я продолжил, — а потом нам приключений захотелось, вот мы и нашли их на свою жопу!

— Всё-таки интересно попробовать, что получится, — сказал Горыныч, наполняя опустевшие кружки из березовой кадушки, — может, завтра и попробуем?

— А чего тянуть до завтра? – я решил взять быка за рога. – Давай прямо сейчас! У меня наверху есть комплект темпор-машинки.

— Тащи! – немедленно загорелся Гарик.

Я поднялся на второй этаж, в свой кабинет и достал из шкафа складную рамку «окна» и совмещенный с компьютером «модулятор сигнала». Этот мобильный набор совсем не напоминал первый образец машины времени.

Вместо неошкуренных брусков – алюминиевый профиль, вместо телефонного провода – световоды, а «модулятор» и «трансформатор» стали, стараниями Гарика настолько миниатюрными, что встраивались в обычный ноутбук.

На сборку рамки, подключение проводников и настройку программы ушло три минуты. Темпор-машина готова к работе!

— Куда отправимся? – спросил я, ставя курсор в окошке «год».

— Давай для начала на пару столетий, — сказал Гарик, я быстро набрал цифры «1410» и нажал «Ввод». В «окне» появилась «картинка» – голый склон холма, пустая бухта, нет даже рыбацкой деревушки на берегу.

– Попадание точное, но ничего интересного здесь нет, — констатировал я, — Слушай, а давай попробуем сунуться в будущее, относительно нашего теперешнего местоположения!? – и, не дожидаясь одобрения, набираю новую дату: год две тысячи пятый. Сначала ничего не происходило, только по рамке «окна» забегали маленькие синие молнии. Потом внутри «окна» появились белые зигзаги, словно на экране ненастроенного телевизора. И вдруг мгновенно появилось изображение! И какое!!!

Перед нами находился большой город. Белоснежные дома непривычной архитектуры с зеркальными панорамными окнами. В бухте стояли корабли. Тоже белоснежные и тоже непривычных очертаний. Почти все двухкорпусные, с пирамидальными надстройками. Чтобы рассмотреть их повнимательнее я достал из ящика комода бинокль. Гарик извлек оттуда же видеокамеру.

Тридцатикратная оптика позволила разглядеть флаги на гафелях и прочитать надписи на бортах. Флаги оказались Российскими триколорами, а надписи были на русском языке.

Названия кораблей ничего нам не сказали: «Максим Печников», «Сергей Ляхов», «Александр Фомичев», «Василий Соловьев». Порт приписки – Севастополь. В глубине акватории стояли корабли серо-стального цвета с Андреевскими флагами, наверное, военные.

Их обводы были совсем странны – полностью обтекаемые, как самолеты, без каких бы то ни было выступов и надстроек.

— На современный нам Севастополь не похоже, — резюмировала наблюдения Маша, — выходить наружу будем? Или опять пустим вперед кота?

Немного помешкав, мы крадучись пересекли границу реальностей. Вышли мы на красивой просторной улице. Вдоль проезжей части тянулись широкие газоны, росли пирамидальные тополя. Через каждые десять метров из травы били небольшие фонтанчики.

Я огляделся по сторонам – по тротуарам неспешным прогулочным шагом двигались многочисленные пары и целые компании. Откуда-то звучала негромкая музыка, мелодия напоминала старинный романс. Слышался смех, голоса, но всё как-то приглушенно.

В нашем мире такое же количество людей издавало бы гораздо больше шума.

Я машинально свернул «окно». Буквально в метре от нас прошли, взявшись за руки, парень и девушка. Они окинули нашу троицу любопытным, но не удивленным взглядом и спокойно, не оглядываясь, пошли дальше.

— Давай к стене отойдем, — шепнул Горыныч, — а то торчим тут, как три тополя на Плющихе.

Мы отошли в сторонку. Я ковырнул ногтем материал стены – напоминает твердый пластик, но структура зернистая как пенопласт. Примерно такой же состав под ногами. На углу дома затейливая по форме табличка с надписью: «Проспект адмирала Шарыгина» и номером дома — девятнадцать.

Люди здесь были одеты нарядно, но не ярко – цвета пастельные. Мужчины в обычных длинных брюках и рубашках с коротким рукавом. Девушки в легких открытых платьях, длина подола – ниже колен.

Поняв, что наша одежда не будет бросаться в глаза – на нас с Гариком были форменные зеленовато-песочные брюки и рубашки, а на Маше льняной сарафан, мы таким же прогулочным шагом, как у большинства окружающих, побрели вниз, в направлении моря. По проезжей части изредка бесшумно проносились самобеглые экипажи.

Примерно такие же можно видеть и у нас, на автосалонах, в разделе концепт-каров. Начинало темнеть, и в кронах деревьев зажглись невидимые светильники. Улицу залил непривычный нашему глазу, но очень красивый, зеленовато-белый свет.

Метров через двести мы вышли на большую площадь с фонтаном. Здесь гуляющей публики было ещё больше. В нескольких открытых кафе играла музыка. Мы подошли к одному из таких заведений. Три десятка симпатичных столиков, изящные стульчики. Несмотря на обилие праздношатающихся людей, половина столов пустует. В центре большая площадка, на которой вальсирует несколько пар.

— Передохнем, осмотримся? – спросил Игорь. Я согласно кивнул, и мы сели за свободный столик. Он оказался деревянным, накрытым чистейшей скатертью. Стулья, хотя и раскладные, но тоже деревянные. На сиденьях – мягкие подушки. На наши предприятия быстрого питания, с заляпанными кетчупом пластмассовыми столами и шаткими стульями это не походило решительно.

Как чертик из табакерки появился официант. Он молча поставил в центр стола вазочку с букетом фиалок, небольшой светильник и только после этих манипуляций раздал нам толстые книжки меню, в жестком переплёте.

— Руки бы помыть, — буркнул Гарик, — а то выскочили впопыхах, руки воблой провоняли.

Официант бесшумно исчез и через минуту вернулся, неся на подносе небольшой тазик и кувшин с водой. Слегка обалдевшие от такого сервиса мы вымыли руки, (официант поливал из кувшина) и принялись за изучение меню.

Только раздел «Безалкогольные напитки» занимал несколько страниц. Несколько десятков различных соков и морсов, два десятка видов чая, десяток видов кофе. Цены не превышают двадцати копеек. «Блин, а деньги! – вспомнил я».

Сунув руку в карман штанов, я с облегчением нащупал несколько монеток. А поскольку ничего, кроме золотых рублей с профилем Дмитрия Первого там находится не могло, я успокоился окончательно.

Золото – оно и в Африке золото! Как-нибудь рассчитаемся!

— Простите, любезный, а нет ли у вас сбитня? – светским тоном обратилась к официанту Маша.

— Конечно есть, сударыня! – ответил официант, — что закажут господа?

— Мне клюквенный морс, — сказал я.

— А мне березовый сок, — решил выпендриться Горыныч, — хоть раз в жизни попробовать!

Официант подождал ровно три секунды и, поняв, что больше заказов не будет, бесшумно удалился. Уже через минуту перед Машей стояла фарфоровая чашка со сбитнем, передо мной тонкий хрустальный (!!!) бокал с морсом, а перед Горынычем такой же бокал с прозрачным соком.

Пить после пива с воблой морс – явный перебор, но я не удержался и попробовал. Заводскую отечественную «Чудо-Ягоду» этот напиток напоминал так же мало, как французский коньяк «Отард» — молдавский «Белый Аист».

Маша и Горыныч тоже остались довольны качеством своих напитков.

Источник: https://www.rulit.me/books/pod-solncem-ostaetsya-pobeditel-read-28378-9.html

Галерея — Категория: Сергей Студзинский

Украинский художник. Родился в 1975 г.

Художник Сергей Студзинский – из той плеяды пленэристов, которые остро чувствуют свое обязательство перед даром свободного, легкого полета кисти, ее непредсказуемо-грациозных движений.

Обладание этой привилегией спутника природы в ее изменчивых и переходных состояниях, требует от художника бесконечной тренировки, результатом которой становятся непринужденность манеры и умение лаконичными, даже порою скупыми средствами, передавать различные состояния природы и своего настроения. >>

Украинский художник. Родился в 1975 г.

Художник Сергей Студзинский – из той плеяды пленэристов, которые остро чувствуют свое обязательство перед даром свободного, легкого полета кисти, ее непредсказуемо-грациозных движений.

Обладание этой привилегией спутника природы в ее изменчивых и переходных состояниях, требует от художника бесконечной тренировки, результатом которой становятся непринужденность манеры и умение лаконичными, даже порою скупыми средствами, передавать различные состояния природы и своего настроения.

Очарование пленэра состоит далеко не только в точности цветовых соотношений, но и в их балансе с душевным настроением художника. Пленэр бывает разный – и такой, как у импрессионистов, увлеченно анализирующих спектр «синего, желтого и красного», и как у англичан кон.18-нач.19 вв. — Дж. Конестебла и У. Тернера, — предвосхитивших, собственно, К. Моне и Ж.-П. Ренуара.

Но без внимательного изучения законов света, рефлексов, отражения не обходились еще и художники Возрождения.

Дух поиска, эксперимента, возможность прямого живописного или графического высказывания «здесь и сейчас» — привилегия, фактически отвоёванная художниками прошлого, привилегия особой профессиональный свободы.

Однако только пользующиеся ею понимают, что данная свобода несет за собой свои ограничения.

Пленэризм, похожий часто на импровизацию, в живописи Студзинского приобретает черты законченной реалистичной картины, как например, в таких картинах, как «Уносится запах лета» или во «Встрече Ассоль с солнцем».

Умение сберечь, в то же время, эффект только что увиденного, «первого взгляда», который часто становится путеводной нитью для художников в поступательном создании картины, роднит технику Студзинского с особенностями акварели.

Бережное отношение к светоносной силе даже темных цветов, понимание их самостоятельной возможности выступать без поддержки светлых красок – желтой, охры, красной (которые возникают порою лишь в качестве композиционного аккомпанемента) наделяет картины «В ночном парке» и «Упавшие яблоки» свойствами поистине колористической ценности, и говорит о большом колористическом потенциале художника. В случае, когда живописная ткань этюда строится на основе светлых оттенков, утверждающая сила цвета и света в полотнах Студзинского способна сохранять деликатность полутонов и тонких касаний между плотностью земной тверди и бескрайней выси неба (в таких картинах, как «Объятия великанов», «Белый штиль», «Серебряный край»). Пленэризм – это такое свойство живописи, которое не поддается четкому обозначению, это, скорее, метод, овладение которым позволяет выйти на новые горизонты творческого совершенствования. И, восхищаясь последними морскими пейзажами художника Студзинского, можно догадываться, что этюдность все больше обретает черты законченной картины, заставляющей думать зрителя о глубине творческого замысла.

Анастасия Безгубова, куратор проекта «Красный дом», член Международной ассоциации искусствоведов AICA

Творческая биография

1989 — победитель конкурса живописи на тему: «Родной город».  Награжден Украинско-Польской «Организацией охраны памятников архитектуры»  поездкой на пленэр в Польшу.

1990-1995 — учился в Московском  академическом художественном лицее Московского государственного художественного  института им. В.И. Сурикова, который окончил с отличием.

1994  — ученическая академическая практика в Вышнем Волочке Ленинградской области.1995-1997 — студент Российской Академии живописи,  ваяния и зодчества (Москва).1996 — участие в коллективной выставке в  Печерской Лавре в Киеве.1997-2000 — студент Украинской  Академии искусств.1998 — поездка в Польшу, город Катовице,  в качестве преподавателя юношеских пленэров.

2004 — выставка  в галерее «Градчаны», город Прага.2005 — Выставка молодых  художников Киевщины в Доме художника в Киеве. Награжден поездкой на пленэр в город  Немиров.2006 — участие в Министерской выставке в Украинском  доме в Киеве, посвященной дню Славянской письменности.2010  — участник Международного конкурса живописи «Украинская неделя искусств» в Доме  художника г.

Киева.

Участие в ежегодных выставках профессиональных  художников родного города Белая Церковь.

Источник: http://www.kd-gallery.ru/ru/archive/studzinskiy.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector